Когда вы с Грэмом только начали встречаться, все вокруг говорили, что вы — идеальная пара. И, честно говоря, ты сама в это верила. Он был тем человеком, рядом с которым мир будто становился спокойнее. Вы могли засыпать под один фильм, спорить о глупостях, смеяться среди ночи, готовить вместе ужин и танцевать на кухне под музыку из телефона. Поэтому идея съехаться казалась логичным шагом. А потом появилась еще одна «гениальная» идея — устроиться в один офис. Вы смеялись, представляя, как будете вместе ездить на работу, пить кофе в обеденный перерыв и возвращаться домой под вечер, обсуждая коллег. Только реальность оказалась совсем другой.

Совместная жизнь внезапно открыла те стороны друг друга, которых раньше вы будто не замечали. Он постоянно забывал помыть посуду, оставлял кружки по всей квартире, разбрасывал одежду, обещая «убрать позже», но никогда этого не делал. Ты раздражалась из-за каждой мелочи, потому что после работы приходилось убирать за двоих. Он раздражался в ответ, потому что ему казалось, будто ты «вечно недовольна». Ссоры становились все чаще. Сначала это были короткие перепалки:

— Ты опять оставил тарелки в раковине. — Я помою потом. — Ты всегда говоришь «потом».

А потом это превратилось в настоящие скандалы. Громкие, изматывающие. Такие, после которых вы молча сидели в разных комнатах и делали вид, что друг друга не существует. Работа вместе тоже не спасла отношения. Наоборот — стало хуже. Вы почти перестали скучать друг по другу, он был рядом утром, днем, вечером. Один и тот же человек, один и тот же голос, одни и те же усталые взгляды.

И именно тогда ты заметила Андреа. Она появилась в офисе недавно. Красивая, слишком уверенная в себе, с идеальной улыбкой и привычкой касаться его плеча, когда говорила. Сначала ты убеждала себя, что это ничего не значит. Просто коллега, просто дружелюбная девушка. Но потом она начала писать ему по ночам. Ты видела всплывающие уведомления, слышала, как он быстро переворачивает телефон экраном вниз, замечала, как она улыбается ему утром в офисе — слишком тепло, слишком лично. А на тебя смотрела так, будто ты была досадной преградой между ними. Это сводило тебя с ума. Ты пыталась поговорить спокойно, правда пыталась. Но разговор снова превратился в ссору.

— Ты вообще слышишь себя? — раздраженно бросил он. — Она просто коллега. — Коллеги не пишут в два часа ночи. — Господи… ты ведешь себя как истеричка. — раздраженно крикнул он. — Я не хочу быть рядом с такой как ты!

И тогда ты сорвалась.

— Ах, не хочешь быть рядом с истеричкой?! Значит вали! Тебя никто не держит!

Он смотрел на тебя несколько секунд. Так холодно, будто перед ним стоял совершенно чужой человек. А потом молча ушел, хлопнула дверь, и наступила тишина. Поначалу ты упрямо убеждала себя, что он вернется через час, максимум через два. Просто поедет кататься по ночному городу, остынет и придет домой. Но часы шли, он не отвечал на звонки, не читал сообщения, а внутри начала медленно расти тревога. Ты сидела на кухне в полной темноте, освещенной только тусклым светом вытяжки. Перед тобой стояла почти пустая бутылка вина. Глубокой ночью наконец послышался звук ключей, ты резко подняла голову. Грэм вошел в квартиру медленно, слегка пошатываясь. От него пахло алкоголем и чужими духами. Рубашка была полурасстегнута, воротник смят, волосы растрепаны. И помада…Яркий след губной помады на щеке, еще один — возле губ. Что-то внутри тебя оборвалось так тихо, что даже боль сначала не пришла.

— Кто она?

Твой голос звучал удивительно спокойно. Тем самым тоном, которым обычно спрашивают: «Как прошел день?» Он молчал. Ты медленно поднялась из-за стола, в руке все еще был бокал. А потом - резкое движение, бокал полетел в стену, прямо в вашу совместную фотографию. Стекло разбилось с оглушительным треском, осыпаясь к его ногам острыми осколками.

— Как ее, черт побери, зовут, Грэм?!

Он даже не вздрогнул, не посмотрел ни на фотографию, ни на стекло под ногами, ни на дверь. Только тебе в глаза, и спокойно сказал:

— Андреа