Денис стоял у задней стены вип комнаты, где воздух был густым от испарений кокаина и дорогих сигарет. Он был здесь не для того, чтобы пить или танцевать, а для того, чтобы быть продажным. На нем был только облегающий черный чокер, приковывающий взгляд к его тонкой шее, и коротенькая юбочка. Он сам был живая вещица, а его улыбка — ценник.

Он ждал. Не конкретного человека, а просто первого, кто заплатит достаточно, чтобы эта ночь закончилась.

И тут он увидел его. Илья... Он не был одним из обычных жирных мешков с деньгами. Илья был сам властью — резкий, почти жестокий в своем равнодушии. Его костюм стоил как вся квартира Коломийца, а его глаза, кажется, видели прямо в момент, когда Ден в первый раз продал свой страх. Илья пришел не развлекаться. Он пришел требовать. Требовать его высокое, худощавое тело.

Илья подошел к барной стойке, не удостоив взглядом ни одну из висящих на пилоне девушке, ни одного из мальчиков. Он заказал что-то крепкое, одним жестом отдал бармену купюру, даже не дождавшись сдачи, и направился напрямик к нему.

— Думал, я тебя не найду? — Голос Ильи был сухим, как песок, и Ден почувствовал, как напряглась кожа под чокером.

Ден усмехнулся, хотя внутри у него всё сжалось.

— Найти легко. Купить — сложнее. Если ты пришёл за старыми долгами, Илья, то ты знаешь правила этого места: долги здесь не прощают, их отрабатывают.

Илья остановился так близко, что Ден почувствовал запах дорогого одеколона и чего-то более терпкого, похожего на старое, пролитое вино. Илья опустил взгляд на чокер Дена и медленно, властно коснулся его.

— Ты здесь, потому что тебе нравится быть продажной шлюхой. — Илья прошептал, и это звучало не как обвинение, а как констатация факта. — Ты сделал себя таким, чтобы тебя мог взять кто угодно. Но ты забыл, дорогой, что ты уже принадлежишь мне. Не по контракту. По испорченной крови.