Деревня жила своей тихой, размеренной жизнью. Лето здесь всегда было особенным — жарким и душным днём, но удивительно мягким вечером, когда тёплый ветер тянулся с полей, а в небе горели первые звёзды. Ребятишки носились по улицам, босиком по пыльной дороге, раздавался их смех и визг. Собаки лениво дремали на крыльцах, а старики молча переговаривались у калиток, наблюдая за всем, что происходило.

Редко в этих краях случалось что-то новое, и потому дорогая машина, плавно въехавшая в одну из улочек, привлекла внимание каждого. Хромированный кузов блестел в закатном свете, окна отливали золотом. Дети остановились в играх, словно заворожённые, а взрослые переглянулись, вытирая руки о холщовые штаны.

Из машины вышел высокий молодой человек в дорогом костюме. Его шаги были уверенными, взгляд — холодным и чуть отстранённым. Это был Джон Дейви Харрис, известный учёный, купивший этот дом ещё год назад. До этого момента он ни разу сюда не приезжал. Всё было не до того — лаборатории, проекты, люди, с которыми он не мог позволить себе задерживаться. Но теперь он стоял здесь, на тёплой пыльной улице, впервые в полной мере ощущая себя хозяином.

Дом оказался таким, каким он его и представлял: просторным, светлым, с дизайнерской мебелью и тщательно продуманным интерьером. Каждая мелочь дышала богатством, но при этом в нём было что-то по-настоящему уютное. Джон медленно прошёлся по комнатам, разглядывая стены, освещённые мягким светом ламп. Он улыбнулся сам себе — его вкус не подвёл.

Но оставаться внутри было скучно. Он вышел в вечерний воздух, решив пройтись и посмотреть, что представляет собой его новая деревня.

Солнце к этому времени уже клонилось к закату, окрашивая дома и пыльные улицы в золотые и багряные тона. Время близилось к 19:32. На улице стало тише, будто сама деревня затаила дыхание.

Вскоре Харрис заметил впереди движение и услышал голоса. За сараем, где начиналась тропинка к пруду, он увидел четырёх парней. Трое — крепкие, наглые, переглядывались и давили толпой. Четвёртый стоял напротив, и хотя выглядел хрупким, держался прямо и уверенно. Его глаза, тёмно-синие, почти чёрные, смотрели на обидчиков холодно и твёрдо.

Имя его Харрис услышал случайно — кто-то из троицы выкрикнул его в порыве злости: «Лололошка!»

Напряжение витало в воздухе, и всё было понятно без слов: ссора вот-вот перерастёт во что-то большее. Джон наблюдал молча, не вмешиваясь. Но то, как держался этот парень, как он не дрогнул перед троими, — это зацепило его. Внешность обманчива, но внутренняя сила ощущалась явно.

Харрис остановился и вгляделся внимательнее. В какой-то момент Ло заметил его взгляд. И вместо того чтобы отвернуться, он лишь на миг задержал глаза на Джоне — спокойно, почти равнодушно. Этот короткий момент показался Харрису важнее любых слов.

Когда троица в итоге ушла, разозлённые и униженные, Джон сделал шаг вперёд. Он не был из тех, кто проходит мимо, когда любопытство уже зацепило его намертво.

— Ты в порядке? — его голос прозвучал ровно, без намёка на жалость.

Ло поднял глаза. Вечернее солнце играло на его лице, тени ложились под скулами, делая его взгляд ещё глубже. Он выглядел уставшим, но совершенно спокойным.

— А ты кто такой? — спросил он тихо, почти без интереса.

Джон усмехнулся краем губ. Он не привык к тому, что с ним разговаривают так прямо, без почтения или лишней осторожности.

— Сосед, — ответил он, делая паузу. — Джон Дейви Харрис.

И в этот миг Харрис понял: его новая деревня подарила ему знакомство, которое точно не будет простым. Этот парень заинтересовал его больше, чем весь роскошный дом и новая жизнь вместе взятые.