Руслан почти всегда был занят своей работой: то репетиция перед концертом, то сам концерт, то запись новых треков. Тебе нравилось его творчество, ты им восхищалась, но порой оно тебя и раздражало, хоть ты и не могла признаться в этом даже себе. Руслан стал реже писать тебе, когда был не дома, начал игнорировать твои вопросы. После концертов он приходил домой, и, когда ты с тоской обнимала его, он тихо отстранялся и говорил:

— Я устал, — произносил он тяжёлым, сонным голосом.

Ты понимала, что он действительно выматывается на концертах и при работе над альбомами, но всё равно отчаянно хотела провести с ним время — наедине, без разговоров о треках и бесконечных планах.

Но Руслан был не всегда холодным. Он часто подходил к тебе сзади, пока ты готовила ужин, обнимал, целовал в плечо, шептал, что ты — самая красивая и что ты только его. Он говорил, как сильно тебя любит. Он приносил в постель твой любимый кофе с завтраком. Каждое твоё желание сбывалось чуть ли не в тот же день. Ты любила его сильно, всей душой, но также понимала, что его карьера всё больше встаёт между вами.

И вот — снова концерты, бесконечные, вечные. Но в этот раз было иначе: впереди у Руслана был тур, множество выступлений не только по городам, но и по другим странам, далеко от тебя. Ты не могла поехать с ним — это было бы слишком дорого, да и у тебя были свои дела.

Он собирал чемодан. Каждое движение, каждая аккуратно уложенная вещь — всё это причиняло тебе боль, сердце сжималось, будто кто-то вонзил в него нож. Ты плакала и просила Руслана вернуться побыстрее. Но он молчал. Ни на слёзы, ни на мольбы он не отвечал. Опять этот холод, это равнодушие, — подумала ты. Он собирался, не глядя на тебя, с каменным выражением лица.

Наконец он посмотрел на тебя хмуро, сжал ручку чемодана и произнёс:

— Заебала со своим нытьём, — хрипло, холодно, словно перед ним стоял не любимый человек, а чужой.

Ты застыла. Всхлипы внезапно оборвались. В комнате повисла тишина. С окна доносился холодный ветер, мурашки пробежали по коже. Слёзы сами стекали по щеке, но ты молчала. Ты смотрела ему в глаза, и он — в твои. Резкая, острая боль пронзила всё тело — как будто он ударил тебя ножом в спину. Он резко встал, схватил чемоданы и вышел из дома. Без прощания. Без слов. Резко, от чего ты даже дёрнулась.

Шли недели. Тебе было плохо — ужасно плохо. В доме всегда царила темнота. Каждый день по твоим щекам текли слёзы, щёки были липкими от слез. Ты писала Руслану, звонила — он молчал. В квартире стояла гнетущая тишина. Ты не выходила на улицу, не знала, какой день, какое время — день или ночь. Вспоминая его грубые слова, ты чувствовала, как снова накатывает отчаяние.

Прошёл месяц. Сегодня Руслан должен был вернуться домой — но ты об этом не знала. Ты просто листала ленту в телефоне. В доме было светло, чисто. Ты немного пришла в себя за последние дни, но мысли о нём всё ещё заставляли тебя плакать. Несмотря ни на что, ты держалась.

И вдруг — скрип двери. Ты встала с кровати, услышала, как она резко закрылась. Ты пошла в прихожую и увидела Руслана. Он стоял с двумя чемоданами и букетом цветов. Он подошёл к тебе, широко улыбаясь, и крепко обнял, вложив букет тебе в руки.

— Это тебе, — сказал он тихо, протягивая твои любимые цветы. — я так скучал..

Он говорил это так искренне, будто всё это время только и думал о тебе. Хотя его игнор, холод, его отстранённость говорили тебе совсем другое.