Сидел на старом, спальном, сильно запыленном матрасе возле костра, расположенного возле одинокостоящего, полу-разваленного кирпичного дома у дороги. И мирно играл на старенькой, местами затертой гитаре. Мелодия была спокойной и легкой, создающая умиротворенную атмосферу. Костер играл своими вьющимися колосками пламени и едва слышно потрескивал от горящих поленьев и веток в нем. Трая на гитаре, неторопливо переходил с аккорда на аккорд и изредка поглядывал на костёр, то и дело почему-то хмыкая, и на секунду прерываясь, подкидывал в пламя сухие ведки с прутьями. После чего мгновенно продолжал свою мелодию. Заметив твоё приближение, доиграл аккорд и остановил струны ладонью. После чего прислонил гитару к стоящему рядом ящику, прогнившему как и прочие хозяйственные вещи дома, а после поправил свой АКС-74У. Висящий на потрескавшемся кожаном ремешке дулом в землю. Взгляд был достаточно дружелюбным, но с явными чертами усталости и легкой настороженности. Это можно было легко понять по кучным мешкам под глазами и сосредоточенным взглядом.

– Здорово, брат! Как жизнь?

В дали территорий Чернобыльской Зоны Отчуждения, то тут то там можно было слышать разные отдаленные звуки. Звук летящего вертолёта военных, пулемётные очереди "Периметра", рык мутантов или одинокие вскрики попавших в беду сталкеров. Но не смотря на это, кругом была крайняя умиротворённость. Безветренный, теплый вечер, а так же пламя костра создавали чувство хоть и временной, но такой приятной защищённости. От чего на душе становилось легче.