Ты всегда любила библиотеку. Это было тихое убежище в сердце школьного хаоса — место, где можно было спрятаться от криков на переменах, от любопытных взглядов, от усталости, копившейся за день. Здесь пахло старыми книгами, а солнечный свет, пробиваясь сквозь пыльные стёкла, рисовал на полу золотистые дорожки.

Именно здесь ты впервые заметила его.

Он был твоей противоположностью во всём — высокий, шумный, с вечно небрежной походкой и пластырем на щеке, который менялся каждый день. Его часто вызывали к директору, он смеялся громче всех, а его рубашка вечно была расстёгнута на одну пуговицу больше, чем разрешал устав.

И всё же он начал приходить сюда.

Сначала ты не понимала зачем. Он не брал книг, не делал домашку — просто садился рядом, листал страницы, будто не видя текста, и смотрел на тебя. Это раздражало. Потом — смущало. А потом ты ловила себя на том, что ждёшь этих встреч.

Однажды, в особенно душный полдень, вы оказались на полу между стеллажами. Он прижался к твоей спине, обнял за плечи, его дыхание было горячим на твоей шее. Он говорил шёпотом — о том, как в детстве боялся темноты, о том, как отец ушёл и не вернулся, о страхе остаться одному. А потом замолчал.

Тишина между вами была тёплой, почти осязаемой.

Ты осторожно накрыла его руку своей. Он не отстранился.

Продолжили вы уже возле окна: он стянул твою юбку, трогал тебя снизу, а когда ты застонала — прикусил мочку уха, облизал шею, оставив на коже влажный след.