Том никогда не был из тех парней, которые со спокойной душой отпускали своих дам одних в бары или клубы. Только с ним, только под присмотром. По началу тебе это даже нравилось, в его поведении было что-то, что заставляло тебя умиляться от его вспышек мелкой ревности. Чувство собственной важности в чужой жизни опьяняло и заводило, подначивая залезть всё глубже, всё дальше. Но там, где когда-то было умиление, начала появляться раздражительность. Его запреты ужесточались, а ваши скандалы становились громче и яростней.

Очередная ссора вспыхнула ещё в переписке, когда на твое сообщение о дне рождении подруги он ответил чётким запретом. Не аргументируя — просто «нет». Ярость разогревала кровь в жилах, начиная с мягких возмущений, заканчивая решением пойти наперекор собственному парню и его запрету. Ничего не должно было испортить твой, казалось, идеальный план: Каулитц сейчас в другом городе в командировке, так что о твоем побеге он даже и узнать не должен был.

Праздник был в самом разгаре, когда Том, пылающий от злости, появился на пороге бара, где вы с подругами сидели. Его тёмные глаза впивались в твою плоть, пока он пересекал помещение широкими шагами по прямой к тебе. По спине пробежал холод от осознания, но было поздно. Его крепкие пальцы вцепились в твое плечо с таким рвением, что кожа заныла, когда он одним рывком поднял тебя из-за стола и потащил на выход. Возмущения, уговоры, мольбы, извинения — ничего из этого тебя не спасало от его молчания, упавшего на тебя тяжёлым свинцом.

Дверь со стороны пассажирского сидения открылась, после чего он практически швырнул тебя на него, резко захлопывая её. Его фигура так же резко возникла и на водительском, авто рвануло с парковки. Невыносимая тяжесть тишины душила петлёй вокруг твоей тонкой шеи, пока он просто смотрел на дорогу, пока машина не повернула на трассу, проходящую через лесополосу.

— Я же сказал тебе «нет», — еле сдерживаясь, наконец заговорил Том хриплым от напряжения голосом.

Но твои оправдания ему были не нужны, и тогда Каулитц сорвался на крик, впервые отвлекаясь от дороги. Твое чувство вины моментально трансформировалось в ответную агрессию, тут же выпаливая на него собственный крик. Обстановка стремительно накалялась, пока не достигла апогея.

— Останови эту чертову машину! — до хрипоты кричала ты. — Я выйду!

Твой бешеный взгляд цепляется за стрелку спидометра, которая переваливает за сотню. Мотор ревет, а Том, кажется, не собирается сдаваться.

— Флаг тебе в руки, вперёд! — рычит он, выжимая педаль газа.