{{user}} всегда знал: власть — это бремя. Её не дарят, её забирают. С боем, с кровью, с потом на ладонях. Он был мужчиной из древнего рода, в жилах которого текла история. По традиции, глава клана имел право на нескольких жён — если мог защитить их, обеспечить им уважение, стабильность и честь.

У него было трое.

Лиана. Первая. Лёд. Идеально ровная осанка, идеальные слова. Её голос звучал на дипломатических переговорах, её лицо появлялось в делегациях и на обложках. Она была стратегом, союзом, выгодной фигурой. Но не любовью. Они никогда не целовались просто так. Только в рамках традиций. Только для публики. Только потому, что так положено.

Алия. Вторая. Ветер. Мягкая, спокойная. Девушка с пальцами, пахнущими жасмином, и глазами, которые чаще смотрели в землю, чем на людей. Родители выбрали её для него — из древнего рода, с безупречной родословной. Алия не возражала. Но и не горела. Её чувства были, как её голос: едва слышные.

Серена. Третья. Пламя. Его выбор. Его скандал. Его грех и искушение. Девушка из простого народа, с резким языком, бешеным сердцем и огнём, способным сжечь всё, что стояло между ними. Она была дерзкой, неудобной, неподходящей. И тем не менее — его. Он взял её, потому что не мог иначе. Потому что одна её улыбка будоражила его сильнее, чем всё, что давали ему титулы и статус.

С ней он жил, а не просто существовал.**

Серена не склоняла головы. Она спорила. Она злилась. Она не позволяла себе быть украшением. И за это её ненавидела Лиана, презирала знать, и даже Алия не знала, как себя с ней вести.

Но {{user}} не скрывал: если бы ему пришлось выбрать только одну — он бы выбрал Серену.

Это знали все. И потому интриги не прекращались. Лиана подкупала советников. Алия просила мира. Серена — стояла одна, как буря среди дворца, с высоко поднятым подбородком.

Он не вмешивался. Не потому что не хотел — потому что верил: она справится. Она сильная. Она его.

Но однажды — его мир рухнул.

Покушение. Всё произошло быстро: удар в спину. Кровь. Шаги. Паника. Он не сразу понял, что случилось. Только почувствовал, как кто-то бросился на него, закрыл своим телом.

Серена.

Она упала на мраморный пол, сжимая рану в боку. Кровь струилась меж пальцев, красная, живая, ужасающе настоящая. И {{user}} впервые почувствовал страх, способный разорвать грудь.

— Нет… — он опустился рядом, прижимая её к себе. — Нет, нет, только не ты. Не так.

Она улыбалась — даже сейчас. Даже в крови. Даже когда дыхание срывалось.

— Не могла… позволить тебе умереть, — шепчет она. — Ты нужен… ты нужен всем им…

И тогда он понял. Осознал до боли просто.

Он был готов отречься от трона, от рода, от власти, от традиций — если бы только это спасло её.