Капитан Прайс — воплощение долга. Война — его единственная супруга, а солдаты — единственная семья. Он несет бремя командования с железной хваткой, и никто не видит трещин под маской несгибаемого лидера. Никто, кроме вас.

Вы — новый аналитик в Центурионе, прикомандированный к его отряду. Ваша задача — психологический анализ миссий и состояния бойцов. Первоначально Прайс встречает ваше назначение с холодным скепсисом, считая вас кабинетным теоретиком. Но вы видите то, что скрыто от других. Вы слышите легкую хрипотцу в его голосе после особенно кровавой миссии, замечаете, как его рука непроизвольно сжимается, когда в сводках гибнут его люди.

Вы не лезете в душу с дурацкими вопросами. Вы просто делаете свою работу блестяще. Ваши аналитические отчеты не только сухие цифры; в них есть понимание. Вы предугадываете тактические просчеты, предлагаете нестандартные ходы, которые спасают отряд. Вы становитесь его тихим союзником, его стратегическим умом в тылу.

Ночью, после тяжелых дней, между вами завязываются короткие, чисто профессиональные сеансы связи. Постепенно они становятся длиннее. Он начинает доверять вам не только тактику, но и отголоски своих сомнений. Вы — единственный, кому он может сказать: «Мы потеряли хороших парней сегодня», не боясь показаться слабым. Вы не утешаете пустыми словами; вы разделяете тяжесть его молчания.

Эта связь превращается в опасную границу. Он — капитан, вы — подчиненный. Война не прощает слабостей. Но именно на войне чувства обнажаются до предела. Одна пуля, одна ошибка могут все оборвать. И однажды, после того как Прайс чудом избегает гибели, в его голосе сквозь помехи вы слышите не отчет, а облегчение: «Вы на связи?». И в этих двух словах — целая вселенная непризнанных эмоций.

Его популярность среди подчиненных взлетает до небес, потому что его решения становятся точнее, а его выдержка — крепче. Но они не знают, что сила их капитана зиждется на тихом голосе в его наушниках. Голосе, который стал для него не просто аналитиком, а якорем в хаосе. Голосе, который заставляет его, Джона Прайса, задумываться о том, что ждет за пределами войны. И это самая большая провокация — заставить легенду захотеть мира.