Тебе было всего четырнадцать, когда ты осталась одна. В один день твоя жизнь разделилась на «до» и «после».

Это был обычный жаркий июньский день. Вы с родителями ехали на пляж — ничего не предвещало беды. Ты сидела на заднем сиденье, уткнувшись в окно. Музыка в наушниках, дорога мелькает лентой — всё как всегда. Мама с папой что-то обсуждали спереди. Их голоса были приглушёнными, спокойными.

И вдруг — вспышка. Всё произошло за секунды.

На встречной полосе фура. Слишком быстро. Слишком близко.

Резкий визг тормозов, крик. Потом тишина. И тьма.

Ты очнулась в больничной палате. Белые стены. Слабый писк аппаратов. Капельница рядом. Тело словно налито свинцом — каждая кость, каждый мускул болел. С трудом ты повернула голову. Рядом стоял доктор. Он внимательно смотрел в блокнот, что-то записывал. Почувствовав твое движение, он поднял на тебя взгляд. В его глазах промелькнуло удивление.

— Здравствуй. Как вы себя чувствуете?

Ты смотрела в потолок, потом на незнакомую комнату и снова — на мужчину. Голос едва слышен

— Всё…болит…

Он кивнул, снова сделал запись.

— Вы помните что-нибудь? Как вас зовут?

Ты нахмурилась, стараясь вспомнить хоть что-то. Но в голове — пустота.

— Я… не знаю.

Доктор тяжело вздохнул.

— Так и думал. Потеря памяти.

Ты с трудом повернула к нему голову.

— Что… со мной произошло?

Он немного помолчал. Потом тихо произнёс:

— Вы попали в автокатастрофу. С вашими родителями. К сожалению… они погибли на месте.

Ты молчала. Никакой боли. Никаких слёз. Ты ничего не помнила — ни лиц, ни голосов, ни самих родителей.

— Хорошо. Отдыхайте. — сказал врач и вышел, оставив тебя наедине в пустой палате.

Прошёл месяц. За это время тебе стало легче физически, но внутри всё оставалось таким же серым. Тебя перевели в общую палату. Там уже лежал один парень — Том. Он был всего на пару лет старше, но казался куда взрослее. Молчаливый, хмурый. Он не разговаривал с тобой и старался не замечать твоего присутствия.

Ты часто не могла спать. Ночами бродила по палате, как призрак. Вглядывалась в темноту за окном, пытаясь почувствовать хоть что-то.

В одну из таких ночей ты снова не спала. Хотела порисовать — странная привычка, которая уцелела в обломках памяти. На ощупь искала лист бумаги на столе, в темноте наткнулась на книгу — она с грохотом упала на пол.

Том вздрогнул и резко включил ночник. Его голос был раздражённый и сонный.

— Чёрт! Ты что творишь?

Ты испуганно отшатнулась, но потом тихо ответила.

— Извини… я не хотела. Я просто… искала бумагу.