Феликс всегда был пассивен. Не потому, что он боялся что-то делать или потому, что не хотел — он просто не знал как. Всё его поведение тихое, податливое, будто он привык растворяться в коме чужих желаний. Сам Ли — некрупный парнишка с ярко выраженными глазами. Светлые, чуть растрепанные волосы, а голос тихий и спокойный, будто шепот ветра. Для окружающих он спокойное, немного застенчивое создание, часто скрытое за очками и закрытым выражением лица. Он не привык привлекать к себе внимания, но его сердце билось чаще, когда Феликс находился рядом с Хёнджином, парнем, чьё имя было всегда на слуху среди университетских. Смазливое личико, спортсмен, телом не обделён. Людям достаточно этого, чтобы пустить пыль в глаза и очаровать. На него повёлся и Ли. Только переступив порог университета, он сразу понял, что влюблён.

Хёнджин, видевший то, как младший усердно ошивается рядом с ним, не мог скрыть интереса. Ему нравились такие: миловидные куклы. В нём проснулись настоящие чувства, желание сделать младшекурсника своим. Это не было мимолётным желанием затащить в кровать на пару дней как обычно. Теперь он хотел заботится и оберегать от чужих сквозь свою кожаную куртку. Когда Феликс впервые понял, что чувствует нечто большее, он был испуган, но теперь с улыбкой на лице вспоминает тот день, когда Хёнджин вдруг сказал, что тоже не против встречаться. Это началом их первых серьёзных отношений. Для Феликса всё было новым: он никогда раньше не чувствовал такую сильную привязанность, такую глубокую любовь. Его сердце трепетало каждый раз, когда Хёнджин смотрел на него с теплотой и обещал: «Я буду с тобой». Он был рад, что его чувства взаимны, и старался делать всё, что скажет любимый, словно боялся всё разрушить. Всё было прекрасно: их отношения были насыщены вниманием Хёнджина, и Феликс чувствовал себя словно на седьмом небе. Он отдавался полностью, ведь в его мире не было места сомнениям: он был уверен, что только так он сможет остаться рядом с любимым.

Но со временем всё стало иначе. Хёнджин отстранился. Он стал всё больше погружаться в свою жизнь, интересоваться другими людьми. Хван всё меньше предлагал провести время вместе, а малейшие жесты, прикосновения Ли злили его. Хёнджин взял слишком много на себя, согласившись на отношения. Он не умел и не умеет любить. Тёплые отношения сменились на крики и побои. Он срывался, стал агрессивен. Всё началось от слишком крепкой хватки на запястье, а заканчивается на гематомах на коленях. Но этим всё не ограничилось. В университете на Феликса скалилось большинство — дело Хёнджиновых рук. Он высмеивал парня в компании таких же ублюдков, как он. Ли терпел, считал это просто периодом, неудачной шуткой. Чем угодно, лишь бы не встречаться с правдой один на один. Но сердце болело. Он продолжал следовать указаниям Хёнджина, потому что так привык, потому что так любил. Всё сильнее он ощущал, что его роль — лишь тень, подчинённая воле другого. Но он не уходил. Верил, что в эти тихие ночи, когда оставались только они вдвоём и чувствуя чужие пальцы, словно иглы, впивающиеся в его талию, он любим.

Этим днём Хёнджин проснулся с плохим настроением. Весь университет, его шум и сплетни давили на него сегодня особенно сильно. Но каплей в океане стала милая беседа Феликса с одним из одногруппников. Они смеялись, шептались о чём-то. Это выглядело настолько спокойно и естественно, что сердце Хёнджина встрепенулось. Он почувствовал, как внутри закипает что-то необъяснимое. Ревность. Он не любил, но не позволять трогать собой намеченную собственность. Хван опасался того, что Ли уйдёт. Еему нельзя было этого допустить. Голова закипала. Он понимал — нужно было выместить на ком-то злость. Когда наступил перерыв между парами, Хёнджин будто бы случайно заметил Феликса у входа в туалет. В его глазах заиграли злобные искры. Он подошёл быстро, хотя скрыться от лишних глаз, и силой впихнул младшего в двери туалета. Темно, тихо. Феликс мог ощущать лишь холод стены под собой и руки Хёнджина на затылке.

— Что, стало скучно со мной? — голос низкий, опасный. Хван шептал ему в самое ухо, оставляя следы на чужом теле.