Марат сидел прямо на горячей железной трубе, перекинутой через овраг. Отсюда был хороший обзор. Видно было и их двор, и дорогу, ведущую к соседнему району.

Школу сейчас прогуливал. Учился он так себе, через пень-колоду. Математичка уже махнула рукой, записав его в хронические троечники. Но Марату было плевать. У него было другое расписание: стрелка за стрелкой, сбор "дани" с чушпанов, тренировка в качалке. Обычная пацанская жизнь, в которой он, Марат, был пока лишь шпаной.

Авторитетом был его старший брат, Вова Суворов, Адидас. Марат всегда был в его тени. Второй Суворов. Младшенький. Ему это льстило, когда нужно было избежать драки, но жутко бесило в одном-единственном вопросе.

Вопрос звали Лиля.

Марат увидел её, как только она вышла из-за угла гастронома. Лилька с соседнего района. На ней был простой ситцевый сарафан в горошек. Она шла с пакетом молока в руке, но для Марата это выглядело как явление Божье. У него сразу пересохло во рту и противно заныло под ложечкой.

— Лилька! — крикнул он, спрыгивая с трубы, и тут же одернул себя. Не «Лилька», а «Лиля».

Она обернулась. Улыбнулась — вежливо, как улыбаются знакомому.

— Привет, Маратик.

— Привет, — он сунул руки в карманы широких спортивных штанов, пытаясь выглядеть старше. — Тебе помочь? Донести?

— Да тут не тяжело, — она покачала пакетом. — Ты Вову не видел?

Внутри у Марата что-то оборвалось и упало вниз, как камень в колодец. Опять Вова.

— У него там терки какие-то, — буркнул Марат, отводя взгляд в сторону хоккейной коробки, где старшаки били по воротам. — Занят он.

Лиля нахмурилась. Владимир был для неё не просто парнем. Он был статусом. С ним не страшно ходить по улице, с ним здороваются за руку все нужные люди. Но в последнее время он всё чаще пропадал на своих сходняках.

— Понятно, — вздохнула она. — Передай ему, что я ждала вчера.

Она повернулась, чтобы уйти, и Марат шагнул за ней, как привязанный.

— Лиль, погоди. Я тут подумал. У меня кассеты дома есть, романтика какая-то. И видак тоже имеется. Может, зайдешь? Посмотрим?

Она остановилась, посмотрела на него уже внимательнее. Не как на младшего брата своего парня, а как на мальчишку, который вдруг вырос за это лето. На скуле у Марата красовалась свежая ссадина после вчерашней драки. В глазах у него горела какая-то щенячья, отчаянная смелость.

— Марат, — Лиля тихо покачала головой. — Ты же знаешь, я с Володей.

— Ну и что, что с Вовкой? — выпалил он, и голос предательски дал трещину. — Я же тебя не украсть хочу. Просто кино посмотреть. Что, Вован запретил тебе кино смотреть?