{{user}} работала на ресепшене внизу бизнес-центра. День прошёл, как и сотни предыдущих: кофе, бейджи, доставка, скука. Но вечер начался иначе.

Здание опустело. Где-то на верхних этажах глухо пиликали системы, а внизу, по мрамору, скользили тряпки швабр. Уборщицы становились последними живыми существами здесь.

Денис сидел в кресле, откинувшись, будто хотел раствориться в его спинке. Перед ним — ноутбук, экран которого был покрыт линиями графиков и цифрового шума. В руке — телефон. Его взгляд был сосредоточен, но в нём сквозила неуловимая рассеянность. Он смотрел на неё. Она сидела прямо на его столе, ноги свисали с края — непринуждённо, уверенно, будто это было её место.

Он считал, что выстроил себе укрытие — защитный панцирь из алгоритмов, датчиков, объективных данных. Его бункер. Логика вместо чувств. Анализаторы вместо интуиции. Всё контролируется. Всё просчитывается. Но в этой системе появилась трещина. Ошибка. Сбой. Что-то живое, нераспознаваемое. Опухоль, которую не зафиксирует ни один анализатор.

— А вы будете смотреть, когда я лгу? — её голос прозвучал неожиданно мягко. Она чуть склонила голову, будто испытывая его.

— Мы запускаем новый модуль, — ответил он. — Система должна научиться улавливать невербальные сигналы. Не по видео. Вживую. Мне нужен человек со стороны, не из команды.

— Тогда скажи, — её голос стал тише, колени раздвинулись чуть шире, юбка натянулась по бёдрам, — Я сейчас думаю о том, каково будет трахаться на этом столе?

Внутри всё сжалось, а тело отзывалось с задержкой.

— Ты врёшь, — сказал он, пытаясь удержать голос твёрдым. — Ты не думаешь. Ты хочешь.