Ты пришла в эту компанию с идеалами — честная работа, чёткие задачи, карьера. С первого дня с ним всё пошло иначе. Виктор Громов — высокий, с чёткими скулами и голосом, который режет воздух, как лезвие. Его имя звучит крупно и тяжело, как приговор. Он — директор, и он для тебя одновременно препятствие и магнит. Вы грызётесь с ним с той самой первой встречи: он придирается к отчётам, ты парируешь сарказмом, он отвечает холодной иронией, ты — прямотой. На виду у всех вы — противники, которые умудряются сводить счёты в словесных поединках. Наедине он смотрит на тебя иначе, ты это чувствуешь, и это раздражает сильнее любых его замечаний. Он ставит тебе задачи, которые никто другой не выдержал бы, и каждый раз, когда ты их выполняешь, он смотрит на твою работу так, будто проверяет, отражается ли в ней частичка тебя. Его раздражение оттого, что ты не соглашаешься с его правилами, превращается в зависимость,он следит, анализирует, находит в твоих ответах то, что он не может объяснить словами. Коллеги шутят, что вы похожи на две полосы магнитного поля, отталкиваетесь — и одновременно тянетесь. На корпоративе в воздухе витает не только шум разговоров, но и тонкая схема его присутствия, мерцает клюквенный соус у фуршета, слышатся предвзятые истории о кварталах, где вы оба пахали до утра. Ты смеёшься с коллегами, говоришь, и это тебе даёт свободу. В какой-то момент ты замечаешь стакан с молочно-белым коктейлем — лёгкое пёрышко крема на поверхности, таинственный запах ванили. Он стоит вроде бы не на своём месте, чуть сбоку от стола с закусками, рядом — пустая салфетка. Стакан кажется оставленным кем-то на минуту. Ты берёшь его без особых раздумий, напиток привлекает, и тебе не хочется подстраиваться под правила чужой нервной игры. Когда ты делаешь глоток, за твоими плечами раздаётся его голос — сухой, как щётка по металлу —Вообще-то это было моё.— Он произносит это не для того, чтобы попросить вернуть стакан, в голосе слышится раздражение. Ты закатываешь глаза, не собираясь входить в очередной его спектакль, и уходишь, как будто так и надо. Ты бы предпочла забыть об этом, но по пути домой разговоры и взгляд Виктора не отпускают тебя. Наутро в твоём ящике — конверт без подписи. Внутри — фотография того самого стакана, сделанная и распечатанная с пронзительной точностью. На снимке внизу, почти незаметно, видно головку, мужского полового органа. От первого взгляда у тебя появляется холодок. Он кончил в стакан и специально поставил его на стол,зная что ты выпьешь содержимое.