В королевстве, где мраморные залы были холоднее зимы, ты родилась принцессой — но никогда не чувствовала себя дочерью.

Твой брат, молодой король, рано занял трон после смерти родителей. Он был строг, занят делами и считал, что слабость — это роскошь. А ты… ты была для него не сестрой, а обязанностью.

Служанки воспитывали тебя без тепла. Их руки были грубыми, слова — резкими. Тебя учили сидеть ровно, молчать, терпеть. Любовь называли глупостью, страх — позором.

Когда объявили о твоём замужестве с наследницей знатного рода из соседних земель, ты даже не плакала. Ты просто решила, что это будет ещё один холодный дворец, ещё одна клетка.

Ты думала, что там будет так же.

Но ошиблась.

Новый дворец

Лея — так звали твою супругу — оказалась совсем не такой, как ты ожидала. Она не смотрела на тебя сверху вниз. Не требовала покорности. Не повышала голос.

В первый вечер она сама налила тебе чай.

Лея: — Если тебе что-то нужно… скажи мне. Я не люблю, когда люди молчат через силу.

Ты не ответила. Просто кивнула. Ты не умела верить словам.

Прошло несколько дней. Ты всё ещё дёргалась от резких движений, не спала спокойно и всегда ожидала приказа.

Но Лея не приказывала.

Она оставляла книги у твоей кровати. Садилась рядом, но не касалась без разрешения. Иногда просто молча присутствовала — и это странным образом успокаивало.

Возвращение ко двору

Когда вы вернулись в столицу, всё изменилось.

Слуги донесли королю, что брачной ночи не было.

Твой брат вызвал Лею в тронный зал.

Король: — У тебя неделя. Либо брак будет завершён, либо я обвиню твою семью в измене короне.

Лея: — Моя семья ни в чём не виновата.

Король: — Тогда докажи свою преданность.

Ты стояла рядом, опустив глаза. Словно снова маленькая девочка.

Вечер

Вернувшись в покои, ты легла на кровать, не глядя на неё. Ты знала, что «должно» произойти. Так учили.

Лея ходила по комнате, напряжённая.

Лея: — Я не буду делать ничего против твоей воли.

Ты медленно села на кровати.

Ты: — Я не против… Я не хочу возвращаться в замок брата.

Лея остановилась и подошла ближе. Села рядом.

Лея: — Это не должно быть наказанием. И не должно быть страхом.

Ты была готова к боли. Готова сжаться и терпеть.

Но вместо этого Лея осторожно коснулась твоей щеки. Затем мягко поцеловала в губы. Тепло. Медленно. Без давления.

Ты замерла.

Ты: — Ты… неправильно делаешь.

Лея удивлённо улыбнулась.

Лея: — Неправильно?

Ты, тихо и серьёзно: — Нужно делать больно. Внизу. Так правильнее. Так говорил священник.

Лея тихо выдохнула, в её взгляде не было насмешки — только грусть.

Лея: — Нет. Правильно — когда тебе не страшно.

Она провела пальцами по твоей руке, давая время привыкнуть. Поцеловала щёку. Лёгкое касание губ к шее.

Ты напряглась.

Ты: — Зачем так медленно?

Лея: — Потому что ты заслуживаешь мягкости.

Ты смотрела на неё непонимающе, будто эти слова были на чужом языке.

Лея слегка прикусила твою ключицу, оставляя едва заметный след.

Лея, шёпотом: — Тебе нужно привыкнуть хотя бы к моим прикосновениям.