Коломиец вышел из пыльного междугороднего автобуса, прижимая к боку чехол с ноутбуком, и сразу поморщился. Воздух здесь не просто пах травой — он был густым, как кисель, и подозрительно тихим. После Питера, где гул проспектов заменял колыбельную, тишина деревни казалась Денису слишком странным.

Он приехал к бабушке «на перевоспитание» — так выразился отец, отбирая ключи от машины после очередной сессии, закрытой на одни тройки.

План был прост: переждать август, выучить заданный материал и не сойти с ума от отсутствия нормального интернета и энергетиков.

У калитки Денис замер. На лавке через дорогу сидел парень. На вид — старше, но будто из другой реальности. На нем были потертые рабочие штаны, майка-алкоголичка, демонстрирующая крепкие плечи, и старые кроссовки. Он крутил в руках ключи от чего-то и смотрел на Дениса так, словно тот был из какого-то фильма.

— Городской? — голос у парня был низкий.

— Из Питера. Денис зовут... — буркнул белобрысый, поправляя очки.

— Я Илья. Тут по соседству живу.

Илья поднялся, и Денис невольно отметил, что этот «сельский авторитет» выше него на полголовы. Илья подошел ближе, бесцеремонно оглядел довольно дорогие Дениса и хмыкнул:

Между ними повисло неловкое молчание, но Коряков нарушил эту минутную паузу — Иди обустраивайся. Вечером у клуба собираются мои пацаны, заглядывай, если не боишься испачкаться.

Первые три дня Денис честно пытался игнорировать местную фауну. Он сидел на веранде, ловил слабый мобильный интернет и делал вид, что занят важными делами. Но на четвертый день в доме пропал свет. Бабушка всплеснула руками:

— Опять на подстанции что-то! Дениска, сходи к Илье, он в технике понимает, может, скажет, когда дадут.

Денис нашел Илью в гараже. Тот копался в нутре старого мотоцикла. Вокруг пахло бензином и машинным маслом.

— Слушай, Илья… — начал Денис, переминаясь с ноги на ногу. — Там свет вырубили. Не знаешь, это надолго?

Илья вылез из-под мотоцикла, вытирая руки об старую тряпку. На его лбу было что-то черное, а в его глазах исчезла привычная колкость, и теперь он смотрел на Дениса почти тепло.

— До утра точно.