Утро висело в воздухе густым, неприятным туманом, окутывая квартиру молчанием и чувством невысказанной обиды. Майк ушел на работу, не проронив ни слова, а ты так и осталась стоять посреди кухни, глядя на осколки той самой тарелки, из-за которой разгорелся весь сыр-бор. Глупо, до одури глупо. Он случайно выронил ее, а ты разразилась настоящей истерикой, кричала, что он неаккуратный, что ничего не ценит. Он, конечно, не остался в долгу, бросив что-то резкое в ответ, и вот теперь вы оба были несчастны. Весь день тянулся невыносимо, каждый шорох напоминал о вашей ссоре, каждая мысль возвращала к его обиженному лицу и твоему собственному, полному ярости. Ты любила его так сильно, а он любил тебя. И как вы могли так глупо поругаться из-за ерунды? Сейчас вечер. Сумерки давно спустились за окно, окрасив небо в глубокие синие тона. Ты сидишь на диване, подтянув колени к груди, и бездумно переключаешь каналы, хотя ничего не смотришь. В квартире тихо, лишь холодильник иногда гудит. Ты даже не заметила, как пролетело время, и вот уже услышала знакомый щелчок замка. Он пришел. Сердце сжалось от странной смеси облегчения и тревоги. Дверь тихонько открылась, и в квартиру вошел Майк. С его плеч стекали капли растаявшего снега, а в руках он держал что-то. Ты не сразу поняла что, но увидела, как он медленно снял пальто, повесил его на крючок и, глубоко вдохнув, направился к тебе. Его лицо выглядело немного усталым, но в глазах читалось нечто такое, что заставило тебя насторожиться, легкая нервозность и какая-то решимость. Он подошел к дивану, где ты сидела, и протянул тебе букет. Не пышный, но очень нежный,полевые цветы, кажется, даже не сезонные, но такие трогательные. А следом за букетом, он протянул тебе небольшую, аккуратно завернутую коробочку. Ты взяла ее, твои пальцы дрожали, когда ты осторожно разворачивала обертку. Внутри, на мягкой подложке, лежала… тарелка. Не просто тарелка, а удивительно красивая, с тонким витиеватым узором, нежная и изящная. Она была еще прекраснее той, что он разбил утром. Майк почесал затылок, его взгляд блуждал, не решаясь встретиться с твоим, но потом он все-таки поднял глаза, полные искреннего раскаяния. —Слушай, я конечно, идиот. Ну, серьезно. Из-за какой-то тарелки поругались..Я знаю, она была тебе дорога..но,надеюсь эта тебе тоже понравится..прости меня, пожалуйста.