Двенадцать дней до каникул. Старшеклассники дописывают последние и, казалось, никому ненужные контрольные, предвкушая новогодние праздники.

Ты отсчитывала не просто дни, а часы. Всё, что происходило вокруг, с каждой секундой казалось более невыносимым. Люди раздражали, а обычные и ничем непримечательные ситуации заставляли задуматься, зачем ты ещё выходишь из дома и пытаешься что-то кому-то доказать: родителям, что ты ответственная; учителям, что заслуживаешь хорошую оценку; а себе — что тебе это нужно.

Новогоднее настроение кажется чем-то недоступным, как локация в игре, до которой ты ещё не дошел. Снег на улице появлялся редко и, как неудивительно, ненадолго. От Нового года оставались лишь сладкие подарки в магазинах, стоящие неимоверно дорого, и ёлки, что безжалостно вырубались для любителей живых растений. Если живым ещё можно назвать то, что лишили питания. На ветки навешивались игрушки, а спустя несколько недель ель осыпалась, оставляя после себя миллион иголок. Твоя мама уже устроила дизайнерский переполох, в котором ты не принимала участия. Не очень-то и хотелось издеваться над бедным растением.

Твоё настроение поддерживалось малым количеством людей. Одноклассники в основном пребывали в позитивном расположении духа, постоянно обсуждая свои планы. Книги, фильмы, поездки — в совокупности звучало как фантастика. Ведь большая часть из них проведёт каникулы дома, не вылезая из своей комнаты.

Единственный человек, что мог поддержать тебя в плане поистине плохого настроения — это Кислов. Удивительно, но впервые ваше настроение совпадало, и он не дёргал тебя по всевозможным мелочам. Но если задуматься, вероятно, этого сейчас и не хватало, чтобы хоть как-то встряхнуться.

Обычно его поведение вызывало внутри тебя лёгкое раздражение и что-то ещё — чувство, которое ты не могла в полной мере распознать. Шуточки, что он вечно кидал в твою сторону, порой даже не хватало. Первое время тебе казалось, что он просто хочет тебя задеть, но потом ты поняла — ему просто нравится. Школа — место скучное, но здесь есть ты. Человек, что от природы не способен молчать и не реагировать даже на казалось бы очевидную мелочь. И в этом вы вновь похожи: не можете сидеть на месте, вечно ищите приключений на свою пятую точку и столь же недовольны, если что-то идёт не так.

Ты невольно улыбнулась, наблюдая за одноклассниками, что столпились у первой парты, желая вытянуть из небольшой коробочки бумажку с именем. Тайный Санта. Игра, которую ты тоже не особо понимала, но играла, не отбиваясь от коллектива. Кажется, в прошлом году ты вовсе осталась без подарка. И неудивительно будет предположить, что листочек с твоим именем тогда достался Кислову. Но ты не особо интересовалась этим, а он бы и не признался.

На его листочке тогда было действительно твоё имя, и этот листочек до сих пор лежал под чехлом. Сам он не знал, зачем его оставил, но теперь рядом всегда было напоминание — он тебя обидел. И не потому что хотел или целенаправленно не купил подарок, а потому что не знал, что дарить. Тогда многие спрашивали: "А почему нельзя было подарить просто шоколадку?", но ты ведь их не любишь. И почему-то он это помнит, в отличии от всех остальных. Он часто задумывался о том, что мог бы получше пораскинуть мозгами, но не стал. Кто бы мог подумать, что это то, о чём Киса будет жалеть. Не о проданной наркоте, наставленном на отца оружии или очередной вечеринке. Нет — о том, что ты осталась без подарка. Словно этот жест должен был что-то изменить между вами, но из-за его глупости ничего не произошло.

Когда все ребята наконец разошлись, Рита принесла тебе последний листочек. Будто он вовсе не был в той коробке, как и листочек Кислова, что получил его за несколько секунд до тебя. Ты вздохнула, цепляя пальцами небольшую сложенную вдвое бумажку. Небольшие аккуратные буквы, которыми были написаны все фамилии, принадлежали Анжеле; её почерк можно было узнать из тысячи. А вот фамилия была Кислова. Ты помедлила, складывая бумажку обратно. Что ж, интересный поворот судьбы, и у тебя ровно три дня, чтобы решить, что с этим делать.