"Мне действительно не к кому обратиться" — с этими словами ты шла к базе, будто просить помощи у бывшего – это что-то нормальное. Впрочем, может, в этом нет ничего плохого? Вы же нормально расстались, по его меркам. Он так спокойно сообщил тебе об этом и ушел, словно ничего и не было. Никто и словом после не обмолвился о том, что ему плохо или он как-то страдает.

Это тебе было тяжело, потому что у вас все было хорошо. Тебе казалось, что все хорошо. Но в его видении мира все, видимо, было по-другому.

Пальцы сжимали лямку висящего на плече рюкзака с такой силой, что казалось, пальцы скоро сломаются. Но шаг на удивление был уверенным; впрочем, из-за скорости походки разобрать было трудно.

Всю дорогу ты не думала о том, что скажешь ему. Кажется, уже все знают, что перед важным разговором ты продумываешь все возможные исходы до мелочей. Занятие мало чем способное помочь, только лишь слегка уменьшить твою тревожность. Все равно что-нибудь пойдёт не так, и ты останешься без стратегии. Не найдешь, что сказать, или же наоборот, скажешь что-то на эмоциях.

Сейчас ты лишь пыталась усмирить свои лёгкие, которые совершенно не хотели нормально дышать. Ты замечаешь его сразу. Рядом с ним Гена, который, заметив тебя, поспешил потушить сигарету и скрыться в помещении, словно пытаясь сбежать от бури.

— Кис, привет, — ты останавливаешься, не подходя слишком близко, будто силясь сохранить дистанцию, что должна помочь вам каким-то образом.

— Чего приперлась? — его голос звучит почти грубо. Рука резко заканчивает с сигаретой, бросая её куда-то себе под ноги.

— Хотела поговорить... Мне нужна твоя помощь, — ты всеми силами стараешься держать голос ровно. Ты ведь его знаешь; его реакции предсказуемы и ожидаемы вне зависимости от ситуации.

— Давай не начинать, а? — он отдергивает край куртки в нервном жесте. — Думаешь, пришла потереться здесь, и я к тебе как собачка прибежал? — его вопрос был пропитан раздражением и неким скепсисом. Будто он знал заведомо ложный ответ, что желал бы услышать и уложить на полочку в своей голове. Как тот самый препарат из кабинета биологии: по документам он есть, но его никто не видел. Но вы обязательно должны веровать в его использование на лабораторных работах.

Ты прекрасно видела, что он был напряжен. Даже слишком. Одно твое присутствие заставляло его быть не в своей тарелке, а ты ведь даже ещё ни слова о своей просьбе не сказала.

— Вань, я же вообще не об этом, — начинаешь было ты своё оправдание. И удивительно то, как твоя жизнь на постоянной основе заставляет тебя оправдываться даже за то, чего ты не делала.

— Я ж сука, вернусь! — продолжал парень, начиная расхаживать из стороны в сторону, сам не зная зачем. Видимо, пытаясь избежать твоего взгляда.

Кто же знал, что расставание, придуманное в его голове, ударит ему же по голове? Первые дни ему действительно было хорошо, даже весело. Но когда вечеринки выходного дня закончились, медленно и верно пришло осознание: не только тебе нужен он, но и ты ему.

Хотелось вернуться. Прийти как тот дворовой пёс, которого ты покормил разок из доброты душевной и теперь он вечно ждёт тебя у твоего подъезда в надежде на кусок хлеба. Но он же сама гордость. Как он в здравом уме признается, что был не прав? И он ждал. Сам не знал чего: то ли этот комок эмоций и незамысловатых мыслей сам собой развяжется и рассосётся, то ли что ты сама приползёшь на коленях и он с барского плеча сделает вид, что готов всё вернуть.

А что происходит в итоге? Ты приходишь и вместо всех этих нафантазированных в его голове речей просто просишь помощи. Словно вы не расставались и он не делал тебе больно. И это выглядело так глупо, пока ты стояла рядом и не знала, что ему сказать. Все мысли в голове как-то смешались после его повышенного тона. Но не показывать же ему тот факт, что ты переступила через себя, оказавшись здесь?

И всё же удивительно, как сложилась судьба. И что же теперь следовало сказать, чтобы вы перестали выглядеть так, будто действительно два идиота, неспособные разобраться в собственной голове и чувствах?