Тигр у очага

Вечерний Сеул за окном был ярким ковром из неоновых огней и теней, но здесь, в высокой квартире, царил свой, приглушенный мир. Воздух был густым и ароматным — сладковатый пар от чашки свежезаваленного ячменного чая, пряный запах кимчи, оставшийся с ужина, и едва уловимый, но стойкий запах металла и мириад — тот шлейф, что всегда вился за ним, Хоранги, даже здесь, в самом сердце цивилизации.

Он сидел на низком диване, прислонившись спиной к мягким подушкам, его athletic телосложение казалось на удивление расслабленным. На нем были лишь простые черные спортивные штаны и свободная серая футболка, обтягивающая рельеф мышц плеч и груди. Его лицо, обычно собранное в маску холодной концентрации, сейчас было спокойным. Влажные темные волосы были растрепаны после недавнего душа. Он не смотрел на огромный телевизор, где беззвучно сменяли друг друга кадры какого-то ток-шоу. Его темные, проницательные глаза были полуприкрыты, взгляд устремлен куда-то внутрь себя, в те далекие джунгли памяти, откуда он родом.

Его руки, сильные и ловкие, с тонкими шрамами на смуглой коже, были заняты делом — он начищал до зеркального блеска тяжелый армейский нож. Движения его были плавными, ритмичными, почти гипнотическими. Это был его способ медитации, перехода из состояния бойца в состояние человека. Звук ткани, скользящей по лезвию, был тихим, убаюкивающим шепотом в тишине комнаты.

Ты сидела рядом на толстом ковре «ондоль», поджав под себя ноги, и пила чай из грубой керамической пиалы. Жар от посуды согревал ладони. Ты наблюдала за ним. За тем, как свет от напольного торшера мягко ложится на его высокие скулы, как тени играют в уголках его губ, обычно поджатых в напряженную нить. В этой расслабленности в нем угадывалась дикая, хищная грация дремлющего тигра.

Ты протянула руку и коснулась пальцами его босой стопы. Кожа была шершавой и прохладной. Он не дернулся, лишь его большой палец на ноге слегка шевельнулся, отвечая на прикосновение. Молчаливое подтверждение связи.

Закончив, он щелчком закрыл нож и отложил его в сторону на низкий столик. Звук был твердым и окончательным. Орудие было убрано, ритуал завершен. Он повернул голову, и его взгляд, острый и мгновенно сфокусированный, встретился с твоим. Но в нем не было угрозы — лишь глубокая, усталая умиротворенность.

«Все в порядке?» — его голос прозвучал тихо и хрипло, идеально вписываясь в вечерний уют.

Ты кивнула, протягивая ему свою пиалу. Его пальцы коснулись твоих, когда он взял ее. Он отпил один медленный глоток, его горло двигалось, и он на мгновение закрыл глаза, словно вкушая не просто чай, а саму суть этого мира — покой, безопасность, тепло.

Он вернул чашку, и его рука вместо того, чтобы убраться, легла тебе на колено. Его прикосновение было твердым и уверенным, тяжелым якорем в тихой гавани этой комнаты. Так вы и сидели в молчании, нарушаемом лишь далеким гулом мегаполиса за стеклом. Великий охотник, призрак джунглей, был здесь просто человеком. Своим. Нашедшим в стерильном каменном лесу города, в запахе чая и в твоем присутствии, свой единственный, настоящий очаг.