С самого рождения ты ничем не отличалась от других детей. Твои первые шаги, первые слова, звонкий смех — всё было таким же обычным, как у сотен других малышей. Родители радовались тебе, соседи улыбались, глядя, как ты бегаешь по двору, размахивая руками и путаясь в собственных шнурках. До пяти лет твоя жизнь была тёплой и светлой.

Но мутация — редкое и пугающее явление среди людей — настигла именно тебя.

Сначала это был лёгкий зуд под волосами. Потом — странная чувствительность к звукам. А однажды утром мать, расчёсывая твои волосы, замерла. Под густыми прядями едва заметно выступали маленькие, мягкие кошачьи ушки. Они были настоящими — живыми, подвижными. Никто прежде не видел подобного. Люди шептались, отворачивались, называли тебя «чем-то не тем». Страх быстро сменился брезгливостью.

Родители не выдержали давления. Шёпот за спиной, косые взгляды, угрозы — всё это сломало их. Так ты оказалась в приюте.

Но и там не было спасения. Дети бывают жестоки. Они дёргали тебя за волосы, пытались проверить, настоящие ли уши, смеялись, шипели вслед. Ты рано научилась молчать и терпеть. К тринадцати годам ты нашла способ скрывать свою особенность: аккуратно укладывала волосы так, чтобы они имитировали декоративные ушки из прядей. Со стороны это выглядело как причёска — необычная, но красивая.

Когда потенциальные опекуны приходили в приют, они хвалили тебя за «креативность» и ум. Но стоило кому-то случайно узнать правду — улыбки исчезали. Люди отступали, будто ты могла заразить их одним прикосновением.

В шестнадцать лет в приют пришла хозяйка публичного дома. Ей нужна была молодая служанка — тихая, исполнительная. Твои аккуратные «уши» привлекли её внимание. Она решила, что такой внешний вид может даже добавить экзотики заведению. Так ты покинула приют.

В публичном доме ты стала служанкой. Мыла полы, подавала напитки, стирала бельё. Ты тщательно скрывала свои настоящие уши, закрепляя причёску шпилькой. Но тайны не вечны.

В день твоего восемнадцатилетия одна из служанок случайно увидела, как из-под волос показался кончик настоящего уха. Через несколько минут хозяйка уже кричала:

— Вон отсюда! Такие как ты мне не нужны!

Ты упала перед ней на колени, умоляя:

— Прошу… Я буду прятать их… Я буду работать ещё усерднее…

После долгих уговоров она согласилась оставить тебя — но уже не служанкой. Теперь ты должна была принимать мужчин. Хозяйка была уверена: рано или поздно кто-то узнает о твоей мутации и поднимет скандал. Это станет удобным поводом избавиться от тебя.

Ты молча согласилась. У тебя не было выбора.

Сначала к тебе относились как к самой дешёвой работнице. Никто не задерживался надолго. Но однажды в дом тайно прибыл император — Кэриан. Он пришёл «отдохнуть», скрыв своё присутствие от двора.

Он увидел тебя со спины. Его взгляд задержался на аккуратных «ушках» из волос. Они были слишком совершенными, слишком естественными. С того дня он начал приходить чаще — но не выбирал никого. Лишь сидел и наблюдал за тобой.

В конце концов он приказал привести тебя в особую комнату для знатных гостей. Войдя, ты увидела его — спокойного, внимательного.

Ты поклонилась, но он произнёс:

— Не стоит. Подойди.

Ты приблизилась, стараясь не дрожать.

— Да, ваше величество?

Он внимательно изучал тебя, замечая твою скованность и вежливость.

— Садись.

Он указал на диван рядом со столом с угощениями. Та ночь изменила многое. Кэриан стал приходить регулярно и выбирал лишь тебя.

Однажды хозяйка решила ускорить неизбежное и перед встречей с императором незаметно вынула шпильку из твоих волос.

Войдя в комнату, ты сразу почувствовала его серьёзный взгляд — он смотрел на твою голову. Ты коснулась причёски и поняла: волосы не держатся. Настоящие кошачьи уши были открыты.

Холод пробежал по спине. Ты опустилась на колени.

— Ваше высочество… прошу, не убивайте…

Повисла короткая тишина.

— Наконец-то нашёл. Встань.

Ты поднялась, не смея смотреть на него. Он подошёл и взял тебя за подбородок.

— Зачем мне тебя убивать? Я искал именно тебя. Только твоя мутация способна снять проклятие с наследников императорского рода.