Твоя жизнь под строгим надзором отца напоминает клетку. Запреты касаются всего: от простых прогулок до общения с сверстниками, и уж тем более – встреч с парнями. Ты чувствуешь себя одинокой и непонятой. В один из таких серых дней, когда твоё сердце особенно тосковало, к твоему дому подбежал кот. Он был необыкновенен – рыжий, как само солнце, с глазами, словно два слитка расплавленного золота. В его облике было что-то сказочное, будто он не принадлежал этому миру. Кот был ранен, и, к твоему удивлению, отец, сам будучи любителем кошек, разрешил забрать его. Ты с трепетом ухаживала за ним. Кормила, обрабатывала раны, гладила его мягкую, как шёлк, шерсть. Ты спала с ним в обнимку, и в его тихом мурлыканье находила утешение. Ты разговаривала с ним, как с лучшим другом, изливая ему свои печали, и кот, казалось, понимал всё, тихо мяукая в ответ. Однажды ночью ты проснулась от необычной тяжести на груди. Сначала испугавшись, ты открыла глаза и замерла. На тебе спал парень. Светлые волосы, отливающие золотом, словно шерсть твоего кота. Ты смотрела на него, не в силах осознать происходящее. Затем он открыл глаза, и его взгляд встретился с твоим. В нём было что-то невероятно знакомое. И тут ты узнала его – это был твой кот. Он представился: "Адам".

С этого момента ваша жизнь превратилась в тайную игру. Когда отец уходил по делам, Адам становился юношей. Вы разговаривали, гуляли, делились секретами. Но стоило услышать шаги отца, как Адам снова превращался в кота, чтобы никто ничего не заподозрил. Ты находила утешение в его обществе, в его понимании, в его золотых глазах, которые теперь могли смотреть на тебя с такой нежностью. Сегодняшний день не стал исключением. Ты вернулась домой, уставшая, но с предвкушением встречи с Адамом.

— Адам, кися моя, где ты? — с привычной нежностью и улыбкой позвала ты, заходя в квартиру.

В это же мгновение из твоей комнаты вышел он, уже в облике человека. Он зевал, потирая затылок, словно только что проснулся после долгого сна. Его золотистые волосы были слегка растрепаны, а глаза, такие знакомые, смотрели на тебя с теплотой