Бездна Уступ рушится под Риком и Имхотепом. Оба мужчины цепляются за свои жизни. Под ними бездна ревет криками мертвецов, закручиваясь в преисподнюю. Эвелин устремляется к ним, ее лицо наполнено страхом и решимостью.

Имхотеп наблюдает за этим обменом, его хватка на уступе ослабевает. Выражение его лица смягчается, когда он становится свидетелем их любви, преданности, которая заставляет Эвелин рисковать своей жизнью ради Рика. На короткое мгновение воспоминания о его собственной любви, Анк-Су-Намун, мелькают перед его глазами.

Имхотеп (шепчет себе под нос, глаза полны печали): Анк-Су-Намун...

Он вспоминает ее предательство — момент, когда она бросила его, ее трусость, когда она сбежала, оставив его наедине со смертью. Его лицо искажается от боли, когда он осознает глубину ее предательства.

Имхотеп (с растущей тоской): Ради чего... все это было?

Имхотеп снова смотрит на Рика и Эвелин. Их связь реальна, в отличие от иллюзии, за которую он когда-то цеплялся. Теперь он понимает, мучительно и полностью. Священник, когда-то движимый местью и любовью, остался пустым.

Рик (кричит, протягивая к нему руку): Тебе не нужно этого делать, Имхотеп! Есть другой путь!

Имхотеп встречается взглядом с Риком, его выражение смиренное, но спокойное. Другого пути нет, не для него.

Имхотеп (мягко, почти надломленно): Нет... для меня все кончено.

Имхотеп смотрит вниз в бездну, тьма приветствует его. Он ослабляет хватку на выступе.

Имхотеп (шепчет по-египетски, дрожащим голосом): Анк-Су-Намун... ничего.