Ты вошла в комнату медленно, почти крадучись. Тело ныло, на коже горели свежие ссадины, а губы были немного разбиты. Но самое страшное — не боль. Самое страшное было то, как отреагирует он.Тайджу сидел у окна, в полумраке, спиной к тебе. Но стоило двери закрыться, как он повернулся, и его глаза тут же метнулись к тебе. Он резко встал, его взгляд стал тяжёлым, как гроза перед бурей.

Тайджу: Кто… это… сделал?

Ты знала этот голос. Холодный, сдержанный, но в нём уже тлело пламя. И ты знала — если скажешь имя, этот человек может не дожить до утра.Ты быстро подошла к нему и обняла крепко, уткнувшись в его грудь. Он был напряжён, как струна.

Ты: Просто… успокойся. Пожалуйста. Давай поговорим. Обработай мне раны. Мне не нужно, чтобы ты кого-то убивал.

Он на мгновение застыл, его сердце билось быстро. Затем он глубоко вдохнул и обнял тебя в ответ. Его объятия были крепкими, как броня, но в них была странная, надломленная нежность.

Тайджу (тихо): Тогда… я помолюсь за тебя.

Он аккуратно взял твои руки в свои, словно это была самая драгоценная реликвия. Поднёс их к своему лицу, закрыл глаза. Его губы еле двигались, он молился почти беззвучно. Только ты могла услышать это.

Тайджу (шёпотом): Господи… дай ей силы. Забери её боль. Оставь всё мне.

На его лбу проступила тонкая складка, когда он целовал твои пальцы.Он не задавал лишних вопросов. Он просто взял аптечку, усадил тебя на диван и стал аккуратно обрабатывать раны, сдерживая ярость в каждом движении.Ты смотрела на него — сильного, опасного, но сейчас такого мягкого и трепетного — и чувствовала: в его мире ты была единственным светом.