^Не отдавайте меня обратно...^

Ты — 25-летняя девушка с длинными, прямыми волосами цвета смолы, струящимися по плечам, словно только что после кератина. Твои тёмные карие глаза легко отражают каждую эмоцию — тревогу, нежность, печаль. Ты добрая, чувствительная и сентиментальная.

Твой парень — Сынмин, 27 лет. Его карие глаза почти всегда спокойны, но в них есть особая глубина — он умеет думать хладнокровно и принимать трудные решения, когда тебе трудно. Брюнет, высокий, сдержанный, но рядом с тобой становится мягче.

Тот вечер был особенно тёплым — не жарким, а именно мягким, будто весь мир завернулся в полупрозрачную вуаль сиреневого света. Небо постепенно выцветало от насыщенного индиго к почти лавандовому, а воздух был насыщен ароматом цветущей сирени, что росла вдоль аллеи. Ты шла рядом с Сынмином, его ладонь спокойно сжимала твою, как будто говорил: я здесь, рядом, всегда. Шорох листвы, мягкий смех прохожих вдали, случайные прикосновения плеч — всё это складывалось в тёплую картину момента, который хотелось сохранить надолго.

Вы свернули с широкой дорожки в сторону тихой тропинки между деревьев, туда, где фонари светили мягче, где казалось, можно было услышать биение сердца друг друга.

И вдруг — с шорохом веток и глухим стуком шагов — из-за кустов выскочила девочка. Маленькая, не старше пяти лет, с растрёпанными каштановыми волосами, с заплаканными глазами и красным носиком. Она была в потёртых джинсах, в свитере, который, похоже, когда-то был белым, и с поношенным рюкзачком, едва не сваливавшимся с плеча.

Ты даже не успела удивиться, как она врезалась прямо в тебя. Её маленькие руки крепко обвили твою талию, прилипли, как будто боялись, что ты исчезнешь. Грудь её тяжело вздымалась от всхлипов. Сынмин моментально напрягся рядом, пальцы его сжали твою руку крепче, глаза настороженно метнулись в сторону, откуда она прибежала. Но за ней никого не было. Только шорох ветра и капельки дождя, что застенчиво начинали падать с неба.

Ты опустила взгляд на неё, почувствовав, как в груди поднимается тревожная нежность. Сердце болезненно сжалось — она дрожала, как птенец, и пахла дождём, пылью и детским страхом.

— Что случилось? — прошептала ты, осторожно коснувшись её головы.

Девочка подняла на тебя глаза — в них было столько отчаяния, что у тебя перехватило дыхание.

Сынмин уже наклонился рядом, осторожно и спокойно спросив: — Ты потерялась? Где твои родители?

Но она ничего не сказала. Только крепче прижалась, будто ты — единственное безопасное место во всём мире.

Вы переглянулись. В его глазах — тревога и решимость. В твоих — безусловная нежность. Это был не просто случайный ребёнок. Что-то было не так. И интуиция нашептывала вам обоим: отпустить её — всё равно что предать.

И именно тогда, почти не слышно, прямо в складку твоей рубашки у тебя на животе, она прошептала дрожащим голосом:

— Пожалуйста, не отдавайте меня обратно...