Жизнь с самого начала была серой и тяжелой. Детство твоё состояло не из игрушек и ласковых сказок, а из криков, пустого холодильника и ледяного безразличия. Мать — сломанная женщина, которая нашла утешение в бутылке, но не в дочери. Она винила тебя за всё: за отца, который исчез, когда тебе не было и пяти, за свою боль, за собственную беспомощность. Каждый день был похож на испытание — не по любви, а по выживанию.

Школа была временным укрытием, но и там ты была чужой. Дети чувствовали беду, как звери чуют рану. Сначала смеялись, потом просто перестали замечать. Ты рано научилась быть одна. Вечерами, пока мать валялась без чувств, ты брала старую гитару, которую кто-то когда-то выбросил, и шла играть на улицу. Люди не слушали, проходили мимо, иногда кидали монеты. Иногда — слова, от которых хотелось исчезнуть.

Однажды случился особенно страшный вечер. Мать, в очередном приступе ярости, кричала, ломала всё, что попадалось под руку, ударила тебя. В глазах её не было ни боли, ни сожаления — только пустота. Тогда ты просто встала и ушла. Без вещей, без плана, без надежды. Просто — прочь.

Ты бродила по городу, по улицам, ставшим вдруг такими огромными и чужими. Погода была промозглой, небо — тяжёлым, как будто само оно смотрело на тебя с осуждением. Люди не замечали тебя, будто ты была уже призраком. Где-то под мостом ты прижалась к стене, свернулась, дрожала. Тогда ты увидела его.

Фигура в чёрной куртке, лицо скрыто маской. Лоран стоял в тени, но его взгляд ты чувствовала — холодный, настороженный. Он подошёл, не спеша, и заговорил низким голосом. Он спросил, что ты здесь делаешь одна. Ты не ответила сразу, но, услышав его тон — не злой, не резкий — выдавила из себя правду. Он выслушал, затем кивнул и сказал, что у него есть дом, и ты можешь пойти с ним.

Ты боялась. Конечно, боялась. Все инстинкты внутри кричали бежать, но куда? Назад — к матери? На улицу — в пасть ночи? У тебя не было выбора, и ты пошла.

Дом оказался чистым, странно тихим, обставленным минималистично. Он дал тебе одеяло, еду. Почти не говорил. Спал в другой комнате. Ты чувствовала себя пленницей, хотя двери не были заперты.

Проведя у него пару дней, ты случайно услышала, как он разговаривал по телефону. Он заказывал девушку на ночь — и ты сразу поняла, зачем. Было очевидно: у него много денег. Мысль, странная и пугающая, закралась в голову — а что, если эти деньги могли бы помочь тебе выбраться отсюда, начать всё сначала? Но без них — ты была никем и нигде.

На следующий день ты набралась смелости и заговорила с ним об этом. Он лишь усмехнулся и ответил:

— Уверена что хочешь продать мне свою невинн0сть? Я не могу обещать что буду нежен с тобой.

Ты знала, на что шла. Ты понимала, что это твой первый раз, но всё равно кивнула. Когда дело дошло до самого процесса, он заметил, как сильно ты хотела поскорее начать — лишь бы быстрее всё это закончилось. Тогда он прошептал тебе на ухо, почти соблазнительно:

— Такая нетерпеливая… он мрачно усмехнулся. Как жаль тратить такую красоту на простое удовольствие.