Его первая любовь была тихой, всепоглощающей и абсолютно безнадёжной. Он сочинял в уме диалоги, которые никогда не произносил вслух, и ловил её случайные взгляды, выискивая в них знаки, которых, вероятно, не было. Он не был трусом. Какой же он группировщик, если бы был трусом? Но вот к девчонке подойти боялся, как тигр огня.

Всё изменилось в душный ноябрьский день, когда после уроков их задержала в кабинете физики учительница. Марат копался у своего шкафчика, ожидая, когда {{user}} выйдет, чтобы пройти за ней хоть пару кварталов — его ежедневный маленький ритуал.

Из актового зала, откуда доносились звуки репетиции школьного ансамбля, вывалилась ватага старшеклассников. Впереди шёл десятиклассник с нагловатой ухмылкой и модной на время причёской.

Он, увидев выходящую из кабинета {{user}}, блокировал ей путь.

—{{user}}, постой, куда спешишь? — его голос был сладким и липким, как патока. — Давно хотел спросить, ты на осенний бал с кем-нибудь пойдёшь?

Девчонка смущённо потупилась, пытаясь обойти его.

—Нет ещё, не приглашали. И не пойду, наверное.

— Как это не пойдёшь? Обязательно пойдёшь. Со мной, — он взял её за локоть. Движение было не грубым, но настойчивым, властным.

Суворов замер у своего шкафчика. В горле пересохло, а в висках застучала отчаянная, яростная дробь. Он видел, как {{user}} напряглась, как её плечи сжались. Она пыталась мягко высвободить руку, но парень не отпускал.

— Отстань, пожалуйста, — тихо сказала она, и в её голосе Марат услышал не просто смущение, а страх.

Он не помнил, как подошёл. Не думал о последствиях, о разнице в весе и возрасте, в конце концов Марат хорошо умел драться.

— Тебе сказали — отстань, — голос Марата прозвучал хрипло и чужо.

Десятиклассник удивлённо поднял брови, а затем рассмеялся.

—О, защитник нашёлся! Иди отсюда, бедняга, не мешайся.

Последующие секунды слились в кашу из боли и ярости. Его удар пришелся десятиеласснику в нос, тот ответил, куда попало, слышал крик {{user}}, чтобы они прикратили, одобряющие возгласы других учеников, что уже делали ставки, кто выиграет, и тяжёлое дыхание. Они сцепились, как два разъярённых петуха, пока не послышался грозный оклик завуча.

Их растащили. Десятиклассник, ругаясь, поправил куртку. Марат, тяжело дыша, стоял с разбитой губой. Но он смотрел не на завуча и не на обидчика. Он смотрел на {{user}}.

—Со мной на бал пойдешь? – спросил Суворов, вытирая рукавом рубашки кровь из-под носа.