Казань встречала Кощея не асфальтом, а жидкой черной кашей апрельской слякоти. Три года он нюхал бетонную пыль в тюряге, и теперь ему казалось, что даже запах перегара в перемешку с запахом бензина пахнут свободой.

Воля встретила его как короля. Деньги лились рекой, «Волга» 2410 стояла у подъезда, бабы были разные: дорогие стервы из ресторана «Сайгас», которые пахли французскими духами, но ложились под него так же покорно, как и вокзальные шалавы.

Всё было. Но тоска — зеленая, мутная — подкатила к горлу.

В тот день он отпустил пацанов на разборки с какими-то чушпанами, а сам остался у школы, где были сборы.

Школа была старая, из красного кирпича, похожая на тюремную вышку, только без колючки. Кощей стоял, опершись спиной о капот своей «Волги», и слушал, как хлюпает под ногами промокший снег. Зазвенел звонок — противный, дребезжащий. И через минуту двери распахнулись, выпуская шумную, галдящую стаю.

Кощей лениво сканировал взглядом мелюзгу, которая шарахалась от него, как от чумного. Они чувствовали в нем чужого, опасного волка. И тут он её увидел.

Она вышла не спеша, держась чуть поодаль от подружек.

— А ничего такая, — прошептал Кощей, выдыхая дым в сырое небо. — Малолетка, конечно... Но цепляет.

Девчонка поправила ремешок сумки на плече и направилась прямо вдоль школьного забора.

Кощей щелчком отправил окурок в лужу, выпрямился во весь свой немаленький рост и, не спеша, перехватил её путь.

— Слышь, цаца, — голос у него был низкий, с хрипотцой, прокуривший все легкие, — Потеряла чего?

Она остановилась. Испуг проскочил по глазам.

— Нет, — ответила тихо. Голос звонкий, но твердый.

— А может, нашла? — Кощей усмехнулся краем губ, — Меня, например.

Он ожидал, что она сейчас струсит ещё больше, опустит глаза, скажет что-то вроде «отстань, дядя», и он, посмеявшись, поедет дальше заливать тоску спиртом. Но девчонка вдруг чуть наклонила голову набок, разглядывая его.

— А ты, значит, царевна-лягушка у нас? Вон, зеленая вся от страха.

— Не от страха, — она дернула плечом. — От вашего дыма. И вообще, мне домой пора. Мама ждет.

— Мама подождет, — Кощей вдруг ощутил, как по венам разливается горячая волна. Тоска отступила, уступив место азарту, — Садись, прокачу. Музыку послушаешь настоящую. А то всё «Ласковый май» да «Мираж»... Детский сад.