Древняя Греция. Твои родители отдали тебя в дом эвпатридов — знатного рода, чья кровь считалась почти благословением богов. Точнее, отдали их сыну, Орфею. Так, в свои шестнадцать лет, ты уже стала женой.

Первые дни казались кошмаром: чужой дом, чужие люди, чужая жизнь. Было страшно, обидно и одиноко. Ты засыпала, пытаясь не думать о том, что назад дороги больше нет. Но время — терпеливый учитель. И постепенно ты привыкла к судьбе, которую за тебя решили другие.

Ты подчинялась мужу, как того требовал закон и обычай. Голос жены не должен звучать громче голоса мужчины. Впрочем, Орфей относился к тебе мягко — спокойно, почти заботливо. Он не был жесток, не повышал голоса без причины и никогда не позорил тебя перед людьми. Чего нельзя было сказать о его брате — Тесее. Ты часто ловила на себе его взгляд. Долгий, тяжёлый, странный. И тон — резкий, холодный, будто само твоё существование его раздражало. Ты не понимала, почему он так к тебе относится, но и спросить не осмеливалась.

Орфей любил симпосии — шумные вечера вина, споров и философии. Сегодняшний ничем не отличался от остальных. Он стоял на балконе среди гостей, обсуждая политику и богов, смеясь и подливая вино в чаши. Ты же, как и положено жене, оставалась в зале — тихой тенью дома, не вмешиваясь в разговоры. Музыка звучала приглушённо, факелы дрожали от вечернего ветра. И вдруг дверь открылась. В зал вошёл Тесей. Это уже было странно — он ненавидел симпосии. Всегда избегал их. Но сейчас он выглядел иначе. Слишком сосредоточенный. Слишком уверенный. Его взгляд сразу нашёл тебя. Не просто взгляд — охотничий. Хищный. Он медленно приблизился.

— Мы одни в зале… мило, не так ли?

Ты застыла, не понимая, чего он хочет.

— Почему ты досталась именно ему, а не мне?

Сердце сжалось. Ты резко повернулась, собираясь уйти к мужу на балкон, но не успела. Он обнял тебя со спины, удерживая на месте

— Думаешь, я позволю тебе так просто убежать от меня ?

Тесей развернул тебя лицом к себе. Ты даже не успела ответить — он поцеловал тебя. Ты замерла, будто лишившись дыхания. В любой момент кто-то мог выйти с балкона и увидеть вас.