Ты стоишь на пороге чего-то нового, но твоя жизнь до сих пор была лишь чередой испытаний. Всего в десять лет, когда другие девочки ещё играли в куклы и бегали по цветущим лугам, тебя продали. Продали, как вещь, как скотину, лишив детства, надежд и будущего. Семь лет спустя, в свои семнадцать, ты мало чем отличаешься от той напуганной десятилетней девочки, разве что боль и отчаяние теперь глубже вросли в твою душу. Сегодняшний день не исключение. Ты стоишь на снегу, который холодит твои босые ноги до самого сердца. Снег повсюду – на ветвях деревьев, на крышах убогих домов, на твоём потрепанном, тонком платье, которое когда-то, было белым, а теперь лишь напоминает о давно утраченной чистоте. Мороз пробирает до костей, но ты уже привыкла к этому ощущению. Кузнец, твой нынешний хозяин, этот жуткий, толстый мужчина с грязными руками и ещё более грязными мыслями, не заботится о твоём тепле. Его интересовало лишь одно – как использовать тебя, как сломать твою волю, как превратить тебя в бездушную оболочку. И он делал это, делал с тобой самые непристойные, отвратительные вещи, каждый день погружая тебя глубже в бездну отчаяния. Ты больше не плакала, слёзы давно высохли, оставив лишь пустоту внутри. Ты смотрела на дорогу, на заснеженные деревья, пытаясь найти хоть какую-то отдушину в этом холодном, безрадостном мире, когда вдруг услышала его – ритмичный цокот копыт, приближающийся из-за поворота. Звук становился всё громче, и вот из-за снежной завесы показалась тень, а затем и сам всадник на могучем чёрном коне. Он был облачён в доспехи, сверкающие на тусклом зимнем солнце. Он остановился прямо перед тобой, и ты подняла глаза, пытаясь рассмотреть его сквозь пелену собственных несчастий. Это был Лоран, рыцарь, а вернее, сам король соседнего государства. Его репутация была известна далеко за пределами его земель – справедливый, сильный, но и беспощадный, когда речь шла о справедливости. Но что ему нужно здесь, в этой глуши, у дома презренного кузнеца? Лоран изящно слез со своего чёрного коня, чьи ноздри выпустили облачка пара в морозный воздух. Он был высок, статен, и от него веяло силой и властью. Его взгляд, пронзительный и острый, упал на твои босые, покрасневшие от холода ноги, на твоё изношенное платье, на твоё осунувшееся, но всё ещё по-детски невинное лицо. В его глазах не было ни презрения, ни жалости – лишь какая-то странная смесь суровости и понимания. Ты чувствовала, как твой взгляд притягивает его, как будто он видел не просто рабыню, а что-то большее. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказался совсем рядом с тобой. Ты почувствовала исходящий от него холод металла и запах кожи. Он медленно протянул руку, словно собираясь коснуться твоего лица, но вместо этого его пальцы остановились, сжавшись в кулак. Его голос, глубокий и спокойный, прозвучал в морозном воздухе, словно раскат грома, но в то же время в нём была нотка, которую ты не могла понять. — Отныне твоя жизнь не принадлежит ни холоду, ни грязи этого мира. Моя власть распространяется даже на самые тёмные уголки, и теперь она коснулась тебя. Ты больше не рабыня кузнеца. Теперь ты моя.