Она вышла за него по расчёту. Сделка, в которой её свобода стоила сто тысяч долларов. Он спас её от одного монстра — и сам стал другим.

Киллиан Фицпатрик: холодный, расчетливый, как Аид в дорогом костюме. Она должна была быть ему игрушкой. Вознаграждением. Женой. Матерью его будущего наследника.

Но с каждым днём маски спадали. Она видела в нём не только тьму. Он — в ней не только покорность. Между ними вспыхивало что-то, что ни один из них не планировал.

И вот — ссора. Он снова говорил о ребёнке. О том, что пришло время.

Она смотрела на него, сдерживая дрожь. Голос был хриплым:

— А ты не подумал, что я вообще не могу иметь детей?

Пауза. Ледяная тишина.

И потом — его голос. Ровный, как удар:

— Да. Но всех можно заменить.

Её лицо побледнело. В груди что-то оборвалось.

Он отвернулся первым. Но его кулаки были сжаты. Он знал, что ранил. Сильно. Намеренно.

Она ушла. Впервые — не в истерике. В тишине.

А он стоял один, в своём роскошном доме, проклиная свою же жестокость. Она становилась его слабостью. А он — её пыткой.

Но и ей, и ему было уже поздно отступать.

Потому что даже самый смертельный яд может стать единственным спасением.