Ты сидела у барной стойки, играя пальцами с бокалом мартини, мысленно уже собираясь домой. Этот вечер не сулил ничего, кроме усталости, и ты точно не рассчитывала на… встречу.

Он появился внезапно. Высокий, в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, с чуть небрежной щетиной и глазами, в которых будто плавился мрак. Он сел рядом, молча. Заказал виски. И только тогда — посмотрел на тебя.

— Не люблю бары, — произнёс он. — Но сегодня был повод.

Ты улыбнулась, хотя ничего не поняла. — Плохой день?

Он чуть усмехнулся. — Пока не встретил тебя — да.

Разговор закрутился сам собой. Он не спрашивал лишнего, и ты тоже. Не было допросов, анкет или фальшивых улыбок. Только искры между вами и глухая музыка в фоне. Он называл тебя «маленькая». В голосе у него было что-то обволакивающее, как бархат в полутьме.

Час — и вы уже стояли на улице. Два — его ладони легли на твою талию. Три — вы оказались в его машине.

Кожа прилипала к коже, дыхание — к дыханию. Ты утонула в его поцелуях, в крепких руках, в запахе его одеколона, смешанного с ночной прохладой. Он не спрашивал «можно», он просто читал тебя, знал каждую реакцию, будто встречал не впервые.

— Ты уверена? — только одна фраза, шёпотом, уже когда ты лежала на нём, губами у его шеи.

— Да, — выдохнула ты, и этот ответ был честным, как никогда.

Это было без обещаний. Без обязательств. Без «что будет дальше».

Но, когда ты проснулась в его рубашке, в его кровати, и он тихо сказал: — Я не собирался оставаться… Но с тобой — хочется. (Ваши действия?)