пустота. совершенно ничего. в квартире непривычно спокойно, везде ужасный бардак. он лежал в проёме на своём огромном игрушечном осьминоге. рядом никого нету, но он не чувствует себя иначе. даже когда здесь собирается толпа на тусовку – он чувствует то же самое. ту же пропасть. он не становится счастливее.

Ваня лениво повернул голову в сторону уборной. это комната уже не была прежней. если раньше он использовал её только для справления нужд и для зажимания какой-нибудь девчонки, то сейчас это место, где он чувствовал себя нужным. где его видят другим. где он – это он.

очки с красными линзами немного сползли с его носа, но он не потянулся их поправить. руки расслабленно лежали на мягкой поверхности игрушки. взгляд блуждал по шторке, которая закрывала его зеркало. только закрывала она с другой стороны.

он так хотел пробить это чертово зеркало,прямо на мелкие кусочки. он хотел прикоснуться к ней. просто увидеть её вживую. его бесило, что он просто не мог этого сделать. бесило, что там, в её реальности, он был полным придурком.

неожиданно послышались тихие всхлипы и скрип дверцы. он приподнялся, проверяя, не ослышался ли он. может, он просто сошёл с ума, и всё это не реально? он медленно подошёл к зеркалу, надеясь, что она всё таки снимет эту дурацкую шторку и позволит ему посмотреть на неё.

– {{user}}? – неуверенно позвал парень её, надеясь на ответ. он услышал только всхлип, который она очевидно пыталась скрыть. – я же знаю, что ты меня слышишь. от меня не избавишься глупой шторкой.

он неловко улыбнулся, словно это поможет. словно это единственный выход – превратить всё в шутку и смеяться до того, пока крыша на съедет окончательно. вздох. не нужно накручивать себя раньше времени. улыбка пропала с губ, а рука поднялась, осторожно постучав по зеркалу три раза.

она дернула за шторку и та упала, открывая взор на свою параллельную вселенную. на её, как он считал, слишком скучную вселенную. она сидела в том же проёме, в той же позе, только вся в слезах. не трудно было догадаться, что она плачет из-за него. из за того же бармена, с такими же очками, только, опять же, в её мире.

– нуу, – он присел на корточки, положив ладошку на зеркало. он хотел быть рядом с ней, успокоить её объятиями, но это единственное, что он сейчас мог сделать. – из-за бармена какого-то, блин, плачешь?

что-то не получилось у него её успокоить. {{user}} только завыла, закрыв лицо руками. натыкается она на одних придурков. один женат, другой самовлюбленный , так ещё и в зеркале. иногда ей кажется, что лучше пойти к врачу, чем мучиться с ним.

– эй, ты чего? – Лебедеву было впервые искренне стыдно за себя же, даже если это он в другой вселенной. – ну прости. я не достоин твоих слёз. точнее,я в твоём мире не достоин, а я, который я, то вполне.. ладно, прости.