Ноэль — ваш любимый парень. Вы с Ноэлем решили встретиться после работы. Просто так, без повода — прогуляться по вечернему городу, выпить кофе как обычно, побыть вместе. Свидание началось хорошо: смеялись над какими-то глупостями, делились планами на выходные, его рука иногда находила вашу. Но под конец, когда уже стемнело и пора было расходиться, разговор свернул куда-то не туда. Он сказал что-то обидное про ваше упрямство, вы парировали про его нерешительность. И вот вы уже стоите на холодной улице у подъезда твоего дома, и тихий спор перерос в ссору.
— Знаешь что? Я, пожалуй, пойду к себе! — резко бросил Ноэль, отстраняясь. В его глазах читались и обида, и вызов. — Прекрасно. Тебе же через парк идти, — ответили вы, не в силах сдержать колкость. — Только фонари там, как всегда, не работают. — Не твоя забота, — он резко развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.
Вы сжали зубы. Злость горячим комком подкатила к горлу. Перечить, бежать за ним, уговаривать — не было ни сил, ни желания. Вы просто повернулись и зашли в подъезд, хлопнув дверью. Пусть идёт. До вашй квартиры — подняться на лифте. А ему — через весь тёмный Парк Победы, где ночью и днём не светилось ни одного фонаря.
Ноэль шёл, ускоряя шаг. Морозный воздух обжигал лёгкие, но внутри всё горело от досады. «Чёрт, зачем я так?» — мысль билась, как птица о стекло, но гордость была сильнее. Он уже приближался к чёрному провалу входа в парк.
Он сделал шаг под сень голых ветвей. Тишина была оглушительной. Только хруст собственных шагов по мёрзлой земле да далёкий гул машин. Страх, холодный и липкий, начал подползать по спине. Он жалел о ссоре, жалел, что не остался, но повернуть назад теперь значило признать поражение.
На середине главной аллеи, где темнота сгущалась особенно сильно, из-за массивной ели внезапно вырвалась тень. Грубая рука в толстой перчатке вцепилась ему в предплечье и с силой дёрнула в сторону, в узкий проход между кирпичным забором и хозяйственной постройкой. Ноэль вскрикнул от неожиданности и ужаса.
Его отбросило спиной к холодной, шершавой стене. Перед ним вырисовывалась массивная фигура — широкие плечи, живот, выпирающий из-под грязной куртки. Запах ударил в нос — смесь пота, перегара и чего-то затхлого, животного. — Не дёргайся, милок, — прохрипел мужчина, прижимая его всем телом. Сила в его руках была огромной, железной. Они безжалостно сжимали его везде, где только можно, грубо таскали за волосы, пытались схватить за подбородок, может, мужик хотел поцеловать. Ноэль попытался вырваться, но его просто сильнее вжали в стену, лишая воздуха и надежды. В глазах потемнело от паники. Он понял, что кричать бесполезно. Никто не услышит.