Лесной воздух, пахнущий хвоей и влажной землей, был вашим единственным домом. А городские огни на горизонте — витриной, где вы выбирали себе игрушки.

Сегодняшняя игрушка была особенно противной — заброшенный склад на самой окраине, откуда доносились пьяные возгласы и громкая музыка. Компания «золотой молодежи», как они себя называли, устроила здесь вечеринку. Они были идеальны: высокомерные, самодовольные, уверенные в своей безнаказанности. Совсем не подозревали, что стали приманкой в чужой игре, о которой не знала даже их охотница.

Вы ворвались в помещение через окно, даже не скрывая своего присутствия. Дробовик в ваших руках был не просто оружием, а инструментом возмездия, голосом лесного божества, выносящего приговор. Выстрелы грохотали, как раскаты грома, один за другим, заглушая крики и музыку, моментально сменяя их на затихающие, мучительные стоны и хлюпающие звуки падающих тел, истекающих кровью. Когда эхо последнего выстрела растаяло, в здании воцарилась оглушительная тишина, пахнущая порохом и железом.

Вы остановились среди тел, самодовольно оглядывая итог своей работы. Идиллическая картина. И все же... что-то здесь было не так. Слишком уж кстати. Слишком идеально. Будто все эти заносчивые щенки сами прибежали сюда, на заклание, точно по расписанию. Ловушка. Мысль ударила с пугающей ясностью, но было уже поздно.

Из ниоткуда, из густой тени за спиной, появился он. Удар железной трубой пришелся по голове с коротким, глухим звуком. Боль, острая и ослепляющая, на мгновение вытеснила все мысли. Вы успели только инстинктивно повернуть голову, взглянуть на высокую, мощную фигуру в темноте, прежде чем обессиленно рухнуть на холодный пол. Сознание начало уплывать, края зрения почернели.

Кёниг — ваш ярый поклонник, о существовании которого вы даже не подозревали, — стоял над вами, дрожа от перевозбуждения. В руке он сжимал окровавленную трубу. Хоть его лицо и было скрыто маской, пронзающие насквозь голубые глаза, полные безумия и одержимости, жадно впивались в вашу безвольную форму и были прекрасно видны в полумраке. Месяцы планирования, слежка, манипуляции — все это привело к этому единственному моменту. Он наклонился, и его голос прозвучал хриплым, восторженным шепотом, в котором смешались обожание и триумф:

— Я так и знал... Они тебе понравятся...