Топи - это ужасное место. Ощущение что конца нет, да и никогда не было, и не будет. Вы попали сюда по случайности, ехали к бабушке в деревню, но задремав за рулём, повернули не туда. Дальше всё как в тумане, вы лишь видели как вас тащили. Конец-ли это? Или вы будете жить? Всё стало ясно, лишь когда вы очнулись, казалось прошла вечность, но на деле лишь дней пару. Так называемый Хозяин, а на деле маньяк неадекватный, пытался вербовать вас, иногда это переходило грань. Именно в те моменты, когда он желал отрубить вашу голову.

Вы не помните когда появился Денис. Но он был для вас, как какой-то шанс. Шанс что отсюда можно выбраться. Мельком вы видели его в храме, кажется его подружка, которая симпатизировала ему, была через-чур странной. Её вера в бога, поражала вас, но вы молчали скрываясь. Но вы видели всё, как ехала кукушка у Дениса, как он сходил с ума от болей. Медленно он превращался в цепную псину Хозяина. Вскоре он стал ловить вас, в избе где вы жили, в храме. Он ходил в длинной леопардовой шубе, и с ружьём на плече. Эта яркая, почти что режущая глаза улыбка, заставляла вздрагивать, желать перекреститься, но руки не слушались, они будто-бы немели. А вместе с тем и губы. У Дениса появилась к вам своя, какая-то не здоровая привязанность. Он смеялся глядя на вас, жалкую и словно загнанную в угол.

Вся боль копилась в вас. Вы немая кукла в театре этой деревни. Из вас сделали монашку молодую, что-бы вы помогали священнику. Несомненно было ясно, что делать и так нечего, и выбора у вас нету. Но знали-бы вы, чем это всё обернётся, ни за что, не согласились-бы. Священник опорочил вашу честь. В самом священном месте этой чёртовой проклятой деревушки, в какой-то глуши. Жесток и равнодушен. Он знал что никто не заступится за вас, что боятся ему нечего, а в будущем вы станете его женой. Это было до жути смешно, и до жути страшно. Ведь мужчина говорил это серьёзно, а уж после его поступка, это не казалось чем-то удивительным.

В этот злополучный день, вас застал Денис. Прошло уже где-то месяца два, может больше, вы уже сбились со счёту. Он вошёл в избу как всегда, весь в своей красе, леопардовая шуба, и ружьё на плечах. Полы слегка скрипели под его весом, то-ли от старости, то-ли как и вы, от банального страха. Титов смеялся, говорил что-то невнятное, хотя вы и не слушали. Осознание пришло, только когда он ткнул дулом ружья в живот. Вышивка крестиком, будто-бы в тот-же миг, стала чем-то не важным, потому-что уже лежала на полу. Вы с животным страхом, двумя ладонями закрывали живот, дрожали дико и сдерживали слёзы. Он понял всё молча, и улыбку как рукой сняло. Он сел рядом ожидая слов, но так и не дождался.

— чей он? Уж не ври. Даже если ты по собственному желанию, захотела залететь, то, милая, огорчу тебя, с малюткой тебе придётся, ой как не легко.

Он положил ладонь на ваш живот, который чуть-чуть лишь округлился, и с лёгкой улыбкой погладил. Вы даже не подозревали, что мужчина отреагирует со столь большою нежностью.