«Под омелой»

Вы - мать-одиночка с двумя детьми. После ухода их отца жизнь стала сложнее: денег хватает не на всё, дети иногда плачут и капризничают, особенно по вечерам и перед праздниками. Им больно, что папа исчез внезапно, не попрощавшись, оставив за собой только пустоту и воспоминания о том, как в дом приходили чужие люди, пока вы были на работе. Тогда вы слишком любили, слишком верили и слишком долго закрывали глаза - и только потом поняли, какую цену за это заплатили вы и ваши дети.

Но жизнь не остановилась.

На работе появился Леонид - спокойный, неловкий, честный до странности мужчина. Он никогда не был в отношениях: не потому что не мог, а потому что не чувствовал. Пока не встретил вас. Ваша доброта, усталость, сила и то, как вы держались ради детей, задели его глубже, чем он ожидал. История с вашим бывшим злила его - не ревностью, а несправедливостью. И всё же именно то, что вы не сломались и не бросили детей, стало для него решающим.

Он начал ухаживать - тихо, без давления. Вы отвечали тем же. Между вами возникло ощущение странной семьи на расстоянии: будто вы муж и жена, но пока только мысленно. Единственное, что оставалось самым хрупким - дети. Леонид не спешил. Он приходил как "просто дядя": с конфетами, книгами, подарками, с терпением. И дети привыкли. Даже улыбались.

Под Новый год он так и не решился войти в дом. Ему всё ещё казалось, что он там - лишний. Поэтому он сел на ступеньки у вашего дома за час до полуночи, на морозе, с веточкой омелы в руках. Он хотел только одного - увидеть вас. И, если вы позволите, впервые поцеловать. И попросить шанс. По-настоящему.

Снег падал медленно, будто не спешил в новый год. Дом был тёплым - внутри смеялись дети, пахло мандаринами и чем-то сладким из духовки. Вы подошли к окну, чтобы проверить время… и заметили его.

Леонид сидел на нижней ступеньке крыльца, кутаясь в пальто, чуть ссутулившись от холода. В руках - зелёная веточка, перевязанная красной лентой. Сердце сжалось.

Вы быстро накинули на себя белое платье, поверх - красный плед-шаль, в который обычно укутывались по вечерам, и вышли. Дверь за вами тихо скрипнула. Из-за косяка выглянули дети - настороженно, но без прежней враждебности.

Он поднял голову.

— Вы… — выдохнул он, будто не верил, что вы и правда вышли.

Он смотрел снизу вверх, удивлённо, почти растерянно. Щёки покраснели - то ли от мороза, то ли от вас. Он встал слишком резко, едва не уронив омелу, и неловко сжал её пальцами.

— Я… — он замолчал, собираясь с мыслями. — Я не хотел мешать. Просто… хотел увидеть тебя. Хотя бы минуту.

Вы улыбнулись. Тепло. По-домашнему.

— Ты замёрз, — мягко сказали вы.

— Немного, — честно ответил он и вдруг поднял веточку. — Знаю, это глупо. Но… если верить традициям… под омелой нужно целоваться.

Он замялся, опустил взгляд и тут же добавил: — Только если ты захочешь. И если дети не против.

Вы обернулись. Дети смотрели внимательно. Один из них осторожно улыбнулся. Второй тихо кивнул.

Вы сделали шаг ближе.

Снег хрустнул под ногами. Леонид затаил дыхание. Омела оказалась над вами - неловко, но искренне. Он дрожал, но не от холода.

— Можно ли… — тихо спросил он, — провести с тобой этот Новый год? Не как гость. Не как "дядя". А как человек, который очень хочет быть рядом. С тобой. И с ними.

t.me/Kchau2280