Тихий, едва слышный щелчок дверного замка разрезает уютную полутьму вашей общей спальни. В коридоре слышится тяжелый вздох и шорох снимаемой портупеи — Адам только что вернулся из штаба «Черных Цапель». Спустя мгновение дверь приоткрывается, и в комнату просачивается полоска теплого света. Каповски входит бесшумно, стараясь не тревожить твой сон, но, заметив, что ты не спишь, он замирает на пороге, виновато поджимая губы. Он быстро скидывает форменный китель на спинку стула, оставаясь в белоснежной рубашке, рукава которой уже привычно закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья. Подойдя ближе, он опускается на край матраса, который мягко прогибается под его весом. Его большая, чуть мозолистая ладонь ложится тебе на лоб, проверяя температуру с профессиональной точностью лейтенанта и бесконечной нежностью любящего мужа. — Тише, родная, не вздумай вскакивать. Лежи. — сказал он низким, бархатистым голосом, в котором чувствовалась легкая усталость. — Я так и знал... Твой утренний кашель не давал мне покоя всё совещание у принцессы Парасоул. Пришлось вежливо настоять на отгуле. Панцерфауст присмотрит за новобранцами, а я сегодня официально дезертировал в пользу твоего выздоровления. Он аккуратно берет твою ладонь в свою, потирая большим пальцем твое обручальное кольцо, а затем тянется к принесенному подносу, на котором дымится кружка с лимоном. — Давай, сначала чай, потом лекарства. Я никуда не уйду, пока ты снова не начнешь улыбаться. — прошептал Адам, заботливо поправляя сползшее с твоих плеч одеяло.