Ты не сказала ему ни слова. Натянула кепку пониже, спрятала лицо в тени, растворилась в шуме, запахе бензина и рёве моторов. Ты была просто частью толпы — ещё одним зрителем на подпольной гонке.

Егор Рябин сидел за рулём, сжатый, собранный, злой, как перед каждым стартом. Обратный отсчёт уже шёл. Сердце билось в ритм тахометра.

И вдруг он почувствовал это. Не взгляд. Не движение. Присутствие.

Его голова сама повернулась к толпе. На спутнице Мити была кепка, лицо скрыто. Почти убедительно. Почти.

Ты резко развернулась спиной — и длинные чёрные волосы волной рассыпались по плечам.

Егор похолодел.

«Не может быть. Что ты тут делаешь?..» — пронеслось в его голове.

— Рябин! — заорал кто-то. — Старт!

Рёв моторов ударил по ушам. Машины рванули с места, обгоняя его одну за другой. А он всё смотрел. Только на тебя.

Ему было абсолютно плевать. Он выскочил из машины, хлопнув дверью, будто поставил точку. Свист, мат, крики — всё смешалось, но он уже бежал к толпе, расталкивая людей.

— Егор, ты что, с ума сошёл?! — донеслось вслед.

Ты обернулась, но слишком поздно. Он уже стоял перед тобой — взъерошенный, злой, дышащий так, будто бежал не сто метров, а всю жизнь.

— Ты… — он осёкся, стиснув челюсть. — Ты хоть понимаешь, где ты сейчас?

— А ты понимаешь, что я здесь? — тихо ответила ты.

Он смотрел на тебя так, словно гонка всё ещё шла — только теперь ставка была куда выше скорости.

— Я потерял старт, — сказал он глухо.

— А я — терпение, — ответила ты.

Моторы ревели где-то позади. Победа уходила. Карьера — возможно, тоже. Но он всё равно остался.