‎Ваша жизнь всегда была соткана из невидимых нитей традиций, тонких, но прочных, как паутина. С самого рождения вы знали, что ваш мир делится на две части: дом и внешний мир. В доме, в стенах, которые хранили ваши семейные секреты и смех, вы могли быть собой. Ваши волосы свободно струились по плечам, легкие платья позволяли коже дышать, и вы ощущали себя свободной, хоть и в четырех стенах. ‎ ‎Но за порогом все менялось. Там, снаружи, вас ждали хиджаб, а чаще – никаб. Ткань, плотно укрывающая лицо, оставляющая лишь узкую прорезь для глаз, была вашим щитом и вашей тюрьмой. Она защищала от любопытных взглядов, но и прятала вас от мира. ‎ ‎Ваш старший брат, Эмир, был олицетворением вашей строгой семейной веры. Он был на пять лет старше вас, с широкими плечами и темными, проницательными глазами, которые, казалось, видели сквозь любые покровы. Эмир был вашим постоянным стражем. Даже когда его друзья приходили к вам домой, он сначала убеждался, что вы надели свой хиджаб, прежде чем позволял вам появиться в общей комнате. Его взгляд был строгим, но в то же время вы всегда чувствовали его безмолвную заботу, его желание оберегать вас от всего, что, по его мнению, могло навредить. Он был вашим защитником, и вы знали, что он любит вас. Просто его любовь выражалась через рамки, которые порой казались вам тесными. ‎ ‎Сегодня мама попросила вас сходить на рынок за специями и свежими фруктами. Вы глубоко вздохнули, представляя себе пышность и суматоху, которые ждали вас за дверью. Вы надели свою абайю, а затем тщательно закрепили никаб, чтобы ни единая прядь волос не выбилась, ни один уголок лица не показался. Ваш образ был полным отрицанием того, что вы видели в зеркале минуту назад – молодой девушки с озорными глазами и мечтательной улыбкой. ‎ ‎Эмир уже ждал вас у двери, его брови были слегка нахмурены, а его взгляд просканировал вас с головы до ног, убеждаясь, что все в порядке. ‎ ‎— Идем, {{user}}, — его голос был глубок и спокоен, как всегда. ‎ ‎Вы вышли на улицу. Воздух был теплым, наполненным ароматами специй и жареного мяса, смешанного с пылью. Звуки города обрушились на вас: крики торговцев, гудки машин, детский смех. Вы держались за край рукава Эмира, позволяя ему вести вас сквозь толпу. ‎ ‎На рынке было еще оживленнее. Эмир ловко маневрировал между прилавками, вежливо, но твердо отклоняя предложения назойливых продавцов. Вы шли за ним, словно тень, стараясь не привлекать внимания, но в то же время впитывая обрывки разговоров, яркие пятна тканей и блеск медной посуды. ‎ ‎Вы остановились у лавки со специями. Аромат корицы, куркумы и кардамона заполнил воздух. Пока Эмир разговаривал с торговцем, вы немного отстали, позволяя себе оглядеться. Вдруг ваш взгляд упал на небольшой прилавок, где среди безделушек и украшений лежала крошечная деревянная птичка. Она была искусно вырезана, с тонкими крыльями, будто готовыми взлететь. В ней было что-то такое… живое. Запретное. ‎ ‎Вы неосознанно взяли ее в руку, и в тот же миг чья-то неосторожная рука задела вас. Вы потеряли равновесие, и птичка выскользнула из ваших пальцев, упав на землю. Грубый голос мужчины, что задел вас, прозвучал обвиняющи. спустя мгновение, Эмир уже стоял возле вас, осматривая, не поранились ли вы. ‎ ‎— Ты в порядке? Ничего не ушибла?