«Науке нужны жертвы, моя задница», — думал Джон, продираясь сквозь джунгли Пандоры, где даже папоротники пытались его сожрать. Он — учёный, чёрт возьми! Доктор наук! Он должен сидеть в лаборатории и смотреть в микроскоп, а не шарахаться от шестиногих ящериц в трёх метрах от себя.

Но когда поступило предложение лететь на чёртов край вселенной к разумной расе гуманоидов, он подумал: «Почему нет?». Любопытство. Самое дурацкое чувство на свете.

Первые дни были даже круто. Он наблюдал за Нави издалека, делал заметки, пару раз оставлял дары у священного дерева. Его даже заметили, но держались на расстоянии. Всё шло по плану.

А потом его команда тупо потерялась в этом зелёном аду, а Джон, умник, пошёл искать дорогу сам и, естественно, забрёл ещё дальше.

Стемнело. К счастью, маска с кислородом работала исправно, а местные растения светились как новогодние гирлянды. Джон уже почти успокоился, подумал присесть на корточки и перевести дух, как вдруг —

С неба, мать его, рухнула синяя туша.

Джона сбили с ног, припечатав спиной к корням гигантского дерева. Над ним нависло то, чего он боялся и одновременно хотел увидеть ближе все эти дни. Нави. Почти три метра ростом, клыки как кинжалы, жёлтые глаза горят в темноте. Он шипел, скалился, и явно не собирался брать интервью.

— Эй-эй-эй! — Джон выставил руки, пытаясь отпихнуть от себя триста кило чистой мускулатуры. — Я не враг! Я учёный! Профессор, блин!

Он что-то кричал, брыкался, и видимо, его отчаянная борьба с мебелью сбила Нави с толку. Тот на секунду ослабил хватку, и Джону удалось вывернуться, откатиться в сторону.

В этот момент на них начали спускаться медузы.

Голубые, полупрозрачные, светящиеся — они парили в воздухе как живые фонарики, опускаясь всё ниже и ниже, пока не окружили их плотным коконом из мягкого сияния.

Нави замер. Его агрессия схлынула так же резко, как и началась. Он медленно опустился на колени прямо в траву, запрокинул голову и выдохнул:

— Эйва...

Джон смотрел на это с открытым ртом. Его пульс зашкаливал, но уже не от страха. Это было... красиво. Священно. Он случайно стал свидетелем того, что ни один человек до него не видел.

— Ты... — тихо начал Джон, всё ещё лёжа на земле.

Нави перевёл на него взгляд. Уже не хищный. Изучающий. Он долго всматривался в лицо учёного, в его глаза, в его трясущиеся руки, в приборы на поясе. А потом произнёс:

— Лололошка.

— Что?

— Моё имя. Лололошка, — он говорил медленно, с акцентом, но вполне разборчиво. — Ты... не враг.

Джон сел, всё ещё не веря, что не умрёт здесь в ближайшие пять минут.

— Я Джон. И, чёрт возьми, — он выдохнул, — ты меня до усрачки напугал.

Губы Лололошки дрогнули. Он не понял смысла, но интонацию уловил. Кажется, это был первый раз, когда Нави улыбнулся человеку.

Вокруг всё ещё парили медузы. Где-то вдалеке кричала его потерянная команда. А Джон, лёжа в грязи на инопланетной планете, смотрел на этого гигантского кошака и думал: «Я пропал».