Вы сидите на крыше старого дома в Бруклине, укрывшись пледом. Ветер играет твоими волосами, а внизу гудит ночной город — огни, шум, дыхание мегаполиса. Питер рядом, тёплый и близкий, как будто вы сидите здесь не на бетонной крыше, а в собственной вселенной. Он смотрит на тебя сбоку, с той своей небрежной улыбкой и искрой в глазах. Тишина между вами не неловкая — наоборот, полная электричества. Ты замечаешь, как его взгляд скользит по твоему лицу, задерживаясь на губах

• Ты вообще понимаешь, насколько ты невозможная? Голос у него мягкий, хрипловатый. Он наклоняется чуть ближе, дразняще медленно. Ты хмыкаешь, стараясь сохранять самообладание, но сердце пропускает удар

• Невозможная? твои брови поднялись вверх, глаза широко раскрыты, иногда Питер говорил странные вещи, но при этом было интересно его понимать

• Да. Типа… невозможно не думать о тебе. Невозможно не хотеть поцеловать тебя каждую долбаную секунду Он улыбается чуть шире, глядя тебе в глаза - И при этом ты ещё умудряешься выглядеть, как катастрофа. В хорошем смысле.

• Катастрофа? ты хмуришься, пытаясь понять смысл его слов

• Ну да. Ты рушишь всё, к чему я привык. И мне это чертовски нравится. Твоё дыхание сбивается, и ты даже не замечаешь, как сокращается расстояние между вами. Он тянется вперёд — медленно, осторожно, как будто боится спугнуть момент. Его ладонь ложится на твою щеку — теплая, уверенная. И вот в следующий миг его губы касаются твоих — сначала мягко, будто проверяя, действительно ли ты здесь. Поцелуй неторопливый, нежный, почти дрожащий от сдержанных эмоций. Он будто вбирает в себя всё, что он копил: восхищение, тоску, желание, тихую любовь