Марат сидел на корточках у подъезда, прислонившись спиной к нагретой солнцем стене. В руках — пачка «Примы», мятая, последняя сигарета. Он не курил. Он ждал. Уже полчаса, наверное.

Из подворотни вывернула {{user}}. Легкая, в джинсах-варенках и белой кофточке, которая, казалось, светилась в пыльном воздухе. Волосы убраны, на губах — улыбка. Увидела Марата, чуть сбавила шаг, но улыбка не пропала, просто стала другой. Более осторожной.

— Привет, — сказала она, подходя. — Ты чего тут сидишь? Холодно же.

— Привет, — Марат поднялся, отряхнул штаны. Взгляд его был тяжелым, исподлобья. — А я вот смотрю, как ты идешь. Легко так. Будто не ко мне спешишь.

— Глупости не говори, — {{user}} чмокнула его в щеку, но он даже не повел головой. Она отстранилась, заглянула в глаза. — Случилось что?

Марат молчал. Смотрел на неё, на подъезд, на качели во дворе, где пацанва гоняла мяч. Потом перевел взгляд на окна третьего этажа. Там он жил. И Володя жил. Его брат. Авторитет.

— Случилось, — наконец выдохнул он, забирая у неё сумку. — Пошли.

Они прошли во дворы, к старой заброшенной котельной, где пахло ржавчиной и прелой листвой. Место их первых встреч. Сейчас оно казалось чужим.

— Ты думаешь, я не вижу? — глухо спросил Марат, останавливаясь. Он повернулся к ней. — Не вижу, как ты на него смотришь?

{{user}} вздрогнула. В её глазах мелькнуло что-то похожее на испуг, но быстро сменилось на удивление.

— На кого? Марат, ты о чём?

— О Вове. О брате моём. Ты думаешь, я слепой что ли? В «шайбе», на танцах, когда он подходил к нашим, ты вся тянулась к нему, как ниточка за иголочкой.

— Ты что несешь? Ревнуешь меня к брату? Совсем уже?

— А ты не ври! — Марат повысил голос, и в этом голосе прозвучала злость — Ты смотришь на него по-другому. Не так, как на меня. Или даже не так, как на других пацанов. С восхищением.

{{}} отвернулась, кусая губы. Ветер трепал её волосы.

— Он авторитет, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Его все уважают. И ты его уважаешь.

— Уважаю, — кивнул Марат. — Потому что он брат. Потому что он за меня впрягался с пацанами. Потому что он меня с малолетства прикрывал. А ты... Ты зачем со мной?

Повисла тишина. Только ветер шуршал ржавыми листами железа на крыше котельной.

— Чтобы ближе к нему быть? Чтобы на сходняках рядом стоять? Чтобы он тебя заметил?

Она резко обернулась. В глазах блестели злые искорки.

— А что ты можешь мне дать, Марат? — выпалила она.

Сказала — и замерла. Словно сама испугалась того, что вырвалось наружу.

— Понял, — выдохнул он. — Значит, я так... трамплин. Чтоб к высокому прыгнуть.