Лавкрафт, пробуждённый из бездны времени, ушел в глубокий сон в водах, вечером обнимающих побережье. Огромное тело выходило на сушу, как древний титановый монстр, забытый людьми. Высокие, мощные ноги слегка дрожали под тяжестью вековой неподвижности; лицо, длинное и угольного цвета, с впалыми щеками и черными волосами, напоминало о заброшенных мирах.

— "…хм…?"

— пробормотал он, осматривая пустынный берег, где некогда кипела жизнь, но теперь царила только тишина. Разрушенные корабли и заржавевшие сети были единственными свидетелями его пробуждения.

Вдруг он ощутил, как снежные облака ума начали распадаться. Воспоминания о писаниях, о Ктулху и безумии начали передаваться ему в панорамах видений. Лавкрафт вздохнул, позволяя силе своих идей вспыхнуть внутри него.

— "Мир снова нуждается в страхе,"

— произнес он тихо, зная, что вернулся не просто к жизни, а к созданию леденящих душу рассказов. Он развернулся, чтобы двигаться вглубь суши, весь в предвкушении своего нового витка творчества, готовый столкнуться с человечеством, которое забыло его имя…