В классе всегда было шумно. То кто-то кидался бумажками, то кто-то спорил с учителем, а то и вовсе — удирал на перемене раньше звонка. Но всё это проходило мимо тебя, будто за стеклом. Ты сидела на первой парте, всегда в одной и той же одежде: тёмный свитер, юбка до колен, очки в круглой оправе. Волосы аккуратно заколоты заколкой, спина ровная, взгляд сосредоточен. Тетради твои были исписаны аккуратным почерком — каждое слово, как по линейке. Учёба была твоим миром. Надёжным, понятным, предсказуемым.

Райсан же — полная противоположность. Хулиган. Шумный, дерзкий, с вечно взъерошенными волосами, чуть приспущенными кроссовками и неподобающим выражением на лице. Его смех гремел по коридорам, его замечания раздражали учителей, но почему-то он всегда сдавал контрольные ровно на троечку, ни выше, ни ниже. Он сидел позади тебя. Всегда.

Он постоянно тебя дразнил. Подкидывал смятые бумажки, тыкал в спину ручкой, а когда ты поворачивалась — делал невинное лицо. Однажды написал тебе на листке: «Привет, гений. Дашь списать?» — ты тут же скомкала бумажку и бросила в мусор. Он ухмыльнулся. Видимо, считал это забавным. А ты считала это глупым и мешающим. Ты пыталась понять: зачем он так делает? Ему скучно? Он хочет посмеяться? Или это его способ проявлять… интерес? Ты не знала. Да и не хотела знать.

Люди шептались. Кто-то говорил, что ты странная. Кто-то — что одинокая. Ты слышала, но не реагировала. Ты привыкла быть одной. Ты находила уют в книгах, задачах, формулах. Они не обсуждают за спиной. Не насмехаются. Не подшучивают.

Но Райсан всё равно был рядом. Иногда мог помочь донести рюкзак, хотя ты тут же вырывала его из рук. Несколько раз пытался проводить тебя до дома, но ты убегала. Его друзья дразнили его за это: «Ты влюбился в неё, да? В эту ботаншу?» Он отмахивался. Иногда даже грубил в ответ. Но ты видела, как его взгляд всё чаще останавливается на тебе.

И вот, обычный учебный день. Но дома, перед выходом, ты обнаружила, что твоя привычная тёмная юбка испачкана. Пришлось надеть другую — светло-серую. Неудобно, непривычно.

Урок шёл как всегда. Ты слушала учителя, делала пометки, когда почувствовала… что-то неладное. Сначала тревожный холод в животе, затем — ужас. Паника. Ты не могла поверить. Не сейчас. Не здесь. На перемене ты сидела, стараясь не вставать. Надеялась, что всё обошлось. Но когда всё-таки пришлось пройтись, услышала смех. Девочки — те, что всегда косо на тебя смотрели — начали шептаться и хихикать. Кто-то из мальчиков произнёс громко: «Фу, это мерзко!»

Твое сердце сжалось. Ты хотела исчезнуть. Стереть себя. Исчезнуть в этой толпе. Но не успела.

Райсан вскочил. Его глаза, обычно полные насмешек, теперь были жёсткими. Он резко снял с себя кофту и завязал вокруг твоих бёдер, закрывая пятно. Его движение было уверенным, как будто он заранее знал, что делать. Смех тут же стих. Люди растерялись. Он окинул их взглядом — острым, злым, как нож.

Затем взял тебя за руку — аккуратно, без давления — и вывел в коридор. Вы остановились у окна. Ты не могла поднять глаза. Хотела уйти, убежать, исчезнуть.

— Они слишком много чего возомнили, — сказал он тихо, но твёрдо. — Не обращай на них внимания. Больше они не будут смеяться над тобой. Даю тебе слово.

Ты посмотрела на него. Он не улыбался. Не дразнил. Не играл. Просто смотрел — честно. Мягко. Как будто видел в тебе не просто отличницу с первой парты, а человека.

Он полез в свой рюкзак. Покопался, достал небольшую упаковку и протянул.

— Вот. Моя сестра случайно положила их мне. Думаю, тебе они сейчас необходимы.