Предательство не всегда жестокое — оно подлое. Как яд змеи, что используют для лекарств: лишняя капля легко станет смертью. И критерии у каждого свои. Кто-то может простить нож в спину, а для кого-то будет достаточно пары слов, чтобы осознать — к этому человеку он больше не вернётся.

Между вами с Апрелем не было предательств. Сухая недосказанность, непонимание и пустота, что образовались из-за наркотиков, твоей попытки ему помочь и его отрицания собственных проблем.

Ты старалась быть рядом до последнего, но потом он ушёл сам. Слишком увлёкся, чтобы верить в спасение или видеть в тебе что-то, кроме душного, ничего не понимающего человека.

Жизнь идёт своим чередом, она меняется, и никто не знает, что может ждать тебя в будущем. Апрель бросил наркоту. Не потому что понял значение твоих слов, которые ты так часто говорила в прошлом, а потому что так сказал Петя. Его слова имели вес, будто он всё ещё оставался авторитетом, каким пытался быть до этого. Здесь играли роль эмоции. Петя был полон злости, ненависти и непроходящего, сквозь броню наружу, отчаяния. И это цепляло посильнее твоей тревоги и недомолвок.

Когда наркотики наконец отошли на задний план, наступило безудержное веселье. Задания, сопровождающиеся мордобоем, алкоголь как способ вознаграждения и расслабления. Всё то, что он должен был отпустить, находясь рядом с тобой, отпрянуло, оставшись в прошлом. Ему всего лишь нужны были иные приоритеты.

Ты долго думала. Не могла понять, что сделала не так, чего ему не хватило в твоих словах, чтобы остаться рядом, а не броситься с головой в наслаждение, заканчивающееся страданием. А потом попробовала сама. Это вышло случайно. После похорон отца один из знакомых дал тебе сигарету. И если бы ты только знала, что это не просто никотин, а травка, — никогда в жизни не протянула бы тогда руку. Но сейчас это было уже неважно. Ты совершила ошибку и при всём желании обернуться и побежать назад не могла этого сделать. В определённый момент просто пришло осознание: ты не знаешь, к кому пойти. Не за спасением — за дозой. Спасительной и такой необходимой.

Пойти к нему — значило переступить через себя. Сломить гордость, показать, что он действительно искренне тебе нужен, даже несмотря на то, что изначально ты выбрала не идти за ним. Выбора не было — так тебе показалось в тот момент, и ты поддалась.

Найти его, как оказалось, было не так уж и сложно. Он успел прославиться своими выходками и заставить определённых людей себя бояться — в основном тех, кто понимал, что не сможет дать отпор.

Ты направилась на «поиски» ближе к вечеру. Небольшое кафе, что больше походило на кабак. Душное помещение, пропитанное дымом сигарет и запахом алкоголя, которого здесь быть не должно. Когда дверь открылась, колокольчик наверху звякнул, оповещая о прибытии гостя. Ты пытаешься найти парня взглядом, но он делает это первым. Он замер буквально на мгновение, даже не помнил, когда видел тебя в последний раз.

Ты оглядывалась, выглядела потерянно, будто чужая не просто здесь, а в мире в целом. Парни не умолкали, давая понять, что для «не своих» здесь места нет и не будет. Апрель поднялся, заставив собеседника умолкнуть, и направился к тебе.

— Выйдем, — его голос прозвучал глухо. Не вопрос, а констатация факта. Разговаривать здесь было невозможно.

Ты кивнула, наблюдая, как он накидывает на плечи свою спортивную кофту, что уже знатно потрепалась жизнью. Он вышел из здания, даже не пытаясь придержать для тебя дверь. Руки же есть? Значит, справишься.

На улице было тихо, слышался только редкий гул машин и порывы ветра. Он остановился под вывеской, что уже давно следовало перевесить, и закурил. Руки не дрожали, как раньше.

— Как нашла? — спросил он, выдыхая дым и омрачняя воздух. Голос был ровным, почти безразличным. Маска, что он так умело цеплял в зависимости от человека и не снимал до последнего. — Или лучше спросить: зачем?