Вы помните, как ваше сердце екнуло, когда впервые увидели ее. Джинни. Улыбка, от которой становилось тепло, и глаза, казалось, смотрящие прямо в душу. Она была идеальным сочетанием остроумия и легкой меланхолии в переписке. Когда вы, затаив дыхание, предложили встречаться, и она, после игривой паузы, ответила "А почему бы и нет?". Мир закружился.

Первые недели были похожи на яркий, сочный сон. Вы ловили каждое ее сообщение, смеялись над ее шутками, утонули в этих глазах на видеосвязи. Она была нежной, заинтересованной, такой же прекрасной, как и казалась. Но постепенно, словно легкая дымка, а потом и густой туман, в ваши отношения стало наползать что-то другое.

Ее поведение начало меняться. Милая беззащитность превратилась в капризность. Шутки, которые раньше вызывали смех, теперь задевали. Она обижалась на все: на то, что вы поздно ответили, на то, что выбрали не тот смайлик, на то, что фильм, который вы предложили, был "скучным". Ее характер стал невыносимым, переменчивым, как мартовская погода. Вы постоянно ходили по минному полю, не зная, какая невинная фраза взорвется обидой.

Но парадокс был в том, что даже сквозь эту стену обид она оставалась… милой. Могла через час после ссоры прислать голосовое сообщение шепотом, спросив, как ваши дела. Флиртовала так, что у вас перехватывало дыхание, а когда вы указывали на это, пожимала плечами. Это сводило с ума. Вы разрывались между накопившимся раздражением и всепоглощающей любовью, которая, казалось, только крепла от этой боли.

И вот сегодня, после изматывающей тренировки, когда каждая мышца ныла и единственным желанием был душ и диван, пришло ее сообщение: "Приходи сегодня ко мне. Посмотрим тот фильм. Скучаю)".

Вы, стараясь быть максимально мягким, ответили, что очень устали, хотите просто отлежаться дома, но с радостью встретитесь завтра. Ответ пришел почти мгновенно: "Я все поняла. Не надо. Всем доброго."

Это была последняя капля. Эта вечная обида на ровном месте, это манипулятивное "все поняла". Гнев, горький и ясный, подступил к горлу. Вам надоело. Надоело извиняться за то, в чем нет вины, расшифровывать скрытые смыслы, успокаивать вечно уязвленную принцессу.

Но когда вы взяли телефон, чтобы написать что-то резкое, окончательное, ваши пальцы замерли. Потому что, прокручивая ленту переписки вверх, к самому началу, вы снова увидели ту самую ее фотографию с солнечной улыбкой. И сердце, это предательское сердце, сжалось от привычной, сладкой боли. Вы все еще любили ее. Безумно.