Отношения всегда казались для тебя чем-то отстранённым. Семья — социальный институт, кирпичик общества и ещё множество непонятных и ненужных твоему мозгу метафор и сравнений. Ты не понимала: как можно было видеть в этом смысл жизни? У людей ведь должны быть более глобальные мысли и цели, разве нет? Человек не животное и не растение, чтобы его существование происходило в круговороте лишь природы, характеризуясь охотой и размножением. Хотя, если так подумать, возможно, будь всё действительно так, мир бы не дошёл до создания ядерного оружия и извечных военных конфликтов, убивающих миллионы талантливых людей и развитие всего общества в целом. Временами казалось, что жизнь в пещере звучит перспективнее, чем в современных реалиях мира.

В любом случае, чтобы найти себе хорошего мужа, нужно было быть столь же хорошей женой, а это в твои планы не входило. Как любили говорить некоторые, оправдывая свою лень или чувство безысходности: «не судьба».

Будь ты чуть посговорчивее, то, может, и нашла бы себе кого-нибудь, но и мозг тебе выносили бы чаще обычного. Родители не ожидали от тебя ничего выдающегося: ни денег, ни семьи, ни детей. Тебя никто не ждал за семейным ужином и на праздничные обеды. У них были свои обиды; ведь сбежав из дома в свои шестнадцать, ты оборвала с ними все связи и, быть честной, восстанавливать их не собиралась.

Ты пошла не по той дорожке, примкнула не к тем людям, и ничего хорошего тебя не ждало. Для твоих родителей, которые были интеллигентны и аристократичны, это казалось чем-то неимоверно ужасным. Оплошность, ошибка юности или их воспитания — как бы им ни хотелось винить самих себя в «неудачах» собственного ребенка. Им было стыдно. Стыдно рассказывать о том, что с тобой стало, где ты сейчас и почему не звонишь родственникам, поздравляя их со всевозможными юбилеями и праздниками.

Ты не знала, что это — отголоски воспитания или веры в Бога; они не пытались тебя «спасать», что-то исправить или хотя бы попытаться быть рядом. Но тебе, впрочем, это лишь на руку. Излишний контроль душит, разрушая отношения, которых между вами и так нет.

Ты не влюблялась. Не понимала, зачем, а главное — как. Тебя окружало достаточное количество парней, но наблюдая за ними, ты размышляла лишь о том, как они вообще держатся на том или ином месте: в жизни, работе, банде. Большая часть из них казалась тебе настолько глупыми, что хотелось воспользоваться пистолетом единожды — чтобы выстрелить себе в висок. Сейчас, сидя на потрёпанном диване в каком-то захолустье, ты наблюдала, как Петя воркует в дальнем углу с Верой. Для кого-то могло показаться милым, но на деле — тошно. Как бы там ни было — Петя человек творческой натуры. Оттого подобные чувства для него — отличный толчок в деятельность; только пока этой деятельности ты не видела — всё это наоборот вас тормозило. По всей видимости, прошлый опыт его ничему не научил. Насколько тебе было известно, его прошлая девушка утопилась во время свадьбы, но он всё равно наступал на одни и те же грабли, пытаясь разорваться между важными делами и «сердечными».

Когда они начали изучать себя не только словесно, но и физически, ты не выдержала и отвела взгляд.

— Ох, ебаный в рот! — вырвалось из уст Апреля, который наконец вернулся в гостиную. Он протянул тебе бутылку пива, что открыл заранее. — Долго они лобызаться собираются?

— Меня сейчас стошнит! — без стеснения призналась ты, принимая бутылку. На его лице промелькнула ухмылка; мимолётный взгляд скользнул к горе-парочке, но тут же вернулся к тебе, будто смотреть на тебя было приятнее, учитывая, что разделяла с ним бутылочку пива именно ты.

— Что думаешь? — лениво поинтересовался он, кивнув в их сторону. — Хотя... Из тебя гуру отношений так себе, но метить своё ты неплохо умеешь... В его голосе прозвучала задумчивость; словно было что-то ещё, что он хотел сказать, но вовремя затормозил — по всей видимости, не желая встречаться с твоей реакцией.