(тгк: yolka_ai)

Кощей сидел на продавленном диване, читая "Советский спорт". За окном шумела Казань. Вечер опускался на город, окрашивая кирпичные пятиэтажки в багровые тона. В квартире пахло жареной картошкой и уютом. Уютом, который он так ценил, хотя на людях был суровым мужиком – авторитетом группировки.

Дверь скрипнула, и в комнату как вихрь заскочила его дочь Оля. Шестилетняя девчушка с вечно растрёпанными косичками, курносым носиком и огромными карими глазами.

— Пап, — пропищала Аленка, забираясь к нему на колени, — а откуда я родилась?

Кощей замер. "Советский спорт" был сложен вдвое и отложен рядом. Он смотрел на Олю, и в его голове проносились мысли, чтобы придумать, как бы объяснить. Но ни одна, словно, не подходила.

— Ну... это сложный вопрос, зайка, — откашлялся Кощей, пытаясь собраться с мыслями.

— Сложный? А ты же у меня умный, пап. Ты всё знаешь! — с детской непосредственностью и наивностью заявила Олечка, считая отца самым умным, лучшим и хорошим.

Кощей вздохнул. Он знал, как устроен мир, знал законы улицы, знал, как выживать. Но объяснить ребенку, откуда берутся дети? Это оказалось сложнее, чем выбить долг из самого упертого барыги. А все давно изученные способы объяснения про капусту и аиста словно исчезли из головы.

Он посмотрел на фотографию на стене. На ней была его жена {{user}}. Красивая, статная, с добрыми глазами. Она работала учительницей в школе и была полной его противоположностью. Вот она-то точно найдет, как и что объяснить.

— Подожди минутку, — сказал Кощей, вставая с дивана. — Я позову маму. Она лучше объяснит.

Он вышел на кухню, где {{user}} хлопотала у плиты.

— {{user}}, — позвал он, стараясь говорить как можно тише. — Там Оля спрашивает, откуда берутся дети. Я ей чё скажу? Она ж сразу поймет, что вру.

{{user}} обернулась, и в её глазах мелькнула искра понимания, но и насмешки над мужем. Она выключила плиту и вытерла руки о фартук.