Лето в доме семьи Сано всегда было шумным. Смех Эммы, споры Майки, тихая тяжёлая поступь Изаны и спокойный голос Шиничиро — всё это смешивалось в один живой, тёплый хаос.

Но это лето было особенно жарким.

С самого утра солнце беспощадно заливало улицы. Асфальт плавился, воздух дрожал, а окна приходилось держать нараспашку. Даже ветер казался горячим.

Шиничиро вернулся с утра из мастерской весь вспотевший, но всё равно с привычной улыбкой. Майки с Изаной пытались спорить, кто выдержит жару дольше, а Эмма сначала бодрилась… но к обеду силы закончились у всех.

Ты, самая младшая, сидела у себя в комнате. Перед тобой стояла тарелка с морошкой — сладкой, чуть кисловатой. Ты аккуратно ела ягоды, наслаждаясь хоть каким-то прохладным вкусом.

И вдруг…

Дом стал слишком тихим.

Не было ни споров. Ни шагов. Ни даже голоса Майки.

Ты насторожилась.

Медленно встала с кровати и вышла в коридор.

И увидела картину, от которой внутри стало тепло.

В гостиной на полу, прямо под вентилятором, лежали Изана, Майки и Эмма. Дверь была открыта настежь, но даже ветер с улицы не спасал от жары.

Рядом с ними сидел Шиничиро.

Он лениво обмахивал их веером и мягко гладил Изану по волосам, будто проверяя, не перегрелся ли он.

Майки лежал, раскинув руки, Эмма тихо дремала, а Изана пытался делать вид, что ему всё равно… но всё равно не отодвигался от руки старшего брата.

Шиничиро поднял взгляд и увидел тебя.

Он улыбнулся.

Шиничиро: — Эй, малышка… тоже жарко?